Масковичское городище – волшебный мир покоя, стрекоз и можжевельников

13.06.2014

 - Статьи

Автор: Катерина ГУСЕВА


Масковичское городище – волшебный мир покоя, стрекоз и можжевельников

Эта поездка была спонтанной. Хотя сама идея родилась несколько лет назад, во время первого путешествия на Браславские озера. Тогда мы с мужем впервые поднялись на холм близ деревни Масковичи. Или, если короче, на Масковичское городище. Поднялись и влюбились в это место с его красотой и раздольем. Вот тогда-то кто-то из нас и произнес: «Вот бы здесь рассвет встретить!» Мысль материализовалась неожиданно. Спустя примерно три года мы просто проснулись в субботу утром и решили: едем в Масковичи.

Путь туда неблизкий: по навигатору 270 километров. Чтобы не уставать в дороге, решили останавливаться и фотографировать все, что покажется интересным. Специально за достопримечательностями не охотились, но кое-чего в объектив наловили.

Дорога из дома

Первый привал случился в Бегомле. Здесь сохранилась необычная церковь Всех Святых XIX века. Интересна она не только своей удивительной архитектурой, но и трагической судьбой.

В годы СССР храм  побывал и клубом, и мельницей, и пилорамой. А во время Второй мировой церковь и вовсе взорвали. Сейчас часть ее отреставрирована, там идут службы.  Другая же часть так и стоит в руинах, молчаливая и печальная.

Напротив храма обнаруживаем большой валун с датой основания городка (или, если точнее, городского поселка) – 1582.

Проезжаем чуть дальше и останавливаемся, чтобы запечатлеть памятник партизанскому аэродрому, который действовал в этих местах в 1942–1944 годах – маленький самолетик на вершине стелы.

Кстати, еще один самолет, только уже большой, самый настоящий Ил-14, встречает путешественников прямо на въезде в Бегомль. Это тоже памятник – все тому же партизанскому аэродрому.

Снова садимся в машину и едем до деревни Порплище.

Прямо с дороги здесь можно заметить два деревянных храма. Наиболее интересный – тот, что слева. Это деревянная Спасо-Преображенская церковь начала XVII века. Она является памятником республиканского значения. В Беларуси осталось всего восемь таких старых деревянных храмов. Внутри до сих пор стоят униатские алтари как напоминание о том, что церковь изначально была униатской. Сохранились и фрагменты деревянного иконостаса XVII столетия.

Храм через дорогу – это костел Девы Марии Королевы. Он построен в начале прошлого века и вместе со Спасо-Преображенской церковью смотрится очень гармонично.

Едем дальше и останавливаемся, чтобы сфотографировать памятник на месте убийства узников гетто.

Стоит он просто у дороги. А если пройти чуть глубже в лес, то можно увидеть отдельные обелиски – уничтоженным полякам, расстрелянным евреям… всего две с половиной тысячи человек из окрестных деревень и сел.

Вообще, военных памятников на Витебщине много. Мемориальный комплекс на месте сожженной вместе с жителями деревни Шуневка и знаменитая Хатынь находятся как раз по дороге на Браславы. Чтобы проехать к Хатыни, правда, нужно немного свернуть с трассы и дать небольшой крюк. Туда мы не поехали, уж очень тяжелые мысли навевают такие мемориалы – увидишь, и уже как-то не до отдыха…

Следующую остановку сделали в деревне Мерецкие – ради фотографии очень странного сооружения.

Что это, мы так и не поняли. Часовня? Голубятня? Необычный дизайн для остановки общественного транспорта?

Заодно сфотографировали и открытую придорожную часовенку.

Такого рода часовен близ Браслава немало. Эта, на мой взгляд, одна из самых симпатичных.

На обратный путь решили оставить Шарковщину и Глубокое с их архитектурными жемчужинами, поскольку день уже клонился к вечеру и хотелось есть.

Но вот у деревни Ахремовцы нога сама нажала на тормоз. Здесь на старом кладбище, прямо у шоссе, высится неоготическая часовня рода Плятеров, построенная в середине XIX века и похожая на миниатюрный замок.

Исчезнувший форпост и озеро Неспиш

На закате добираемся, наконец, до Маскович. Дорога, брыкаясь и вихляя, взлетает на огромный холм (так и хочется притопить здесь газу!). Мы на месте.

Вообще, у Маскович есть целая куча загадок, которые ставят ученых в тупик. Скажем, в начале XI века здесь была крепость, которая защищала границы Полоцкого княжества. А в середине XIV столетия она загадочно исчезла. Не сохранилось даже названия, поскольку в летописях этот форпост не упоминается вообще. Так что для удобства принято именовать это место так же, как и находящуюся поблизости деревеньку, – Масковичами.

И все же маленькая зацепка, касающаяся истинного имени крепости, есть – озеро, которое плещется у подножья холма, называется Неспиш, что со старославянского переводится как «бодрствование». Возможно, именно так местные жители и называли свой город…

А еще при раскопках на холме археологи обнаружили самую большую в Беларуси коллекцию рунических надписей. Руны – это знаки древнего скандинавского алфавита, которые использовались не только для письма, но и несли в себе магический смысл. В Масковичах ученые собрали около сотни костей, покрытых этими загадочными символами и специфическими рисунками. Большинство надписей так и не расшифровано…

Наконец, сам холм, хотя и выглядит так, словно насыпали его искусственно,  на самом деле природного происхождения. А точнее, ледникового. И образовался он примерно 15 тысяч лет назад. Кстати, как раз леднику Браславы обязаны своими удивительными рельефами – живописными озерами с прихотливо изогнутыми берегами и холмами, напоминающими горы в миниатюре…

Пока муж занимается шашлыками, успеваю сделать несколько фотографий солнца, которое стремительно катится за горизонт.

Интересно, что ночь на городище так и не наступает – оранжево-сиренево-розовый свет так и висит над озером, в том месте, где село солнце – до самого того момента, пока оно снова не всходит. Такое, признаться, раньше видеть не приходилось…

Всю ночь я кручусь и просыпаюсь, боясь пропустить восход. И вот  сижу на краю холма. 4.15 утра. Пахнет диким шиповником. Вода озера Неспиш у берегов подернута туманом. Он висит, белый и неподвижный. Щетинится на том берегу лес – словно драконий хребет, - а за ним виднеются два белоснежных шпиля костела в Слободке. Сейчас они сероватые, но я-то знаю – днем будут ослепительно белыми, словно два куска сахара на солнце. Сверху к костелу тянется большое розово-сиреневое облако – словно хочет потрогать шпили. И точно такое же разлеглось в неподвижной желтовато-оранжево-розово-сиреневой воде.

Вниз по холму, путаясь в душистом разнотравье, сбегают мохнатые можжевельники. Заходятся на разные голоса птицы. Я сижу и жду солнца. И оно, красное, в оранжеватом сиянии, наконец, появляется – сначала лежит на острие леса, потом уходит выше и выпускает на воду рыжую дорожку. Она ширится, растет, словно набирает силы, ласкается золотыми чешуйками к озеру, медленно меняет цвет из огненно-золотого в белесо-серебряный…

Солнце ползет выше. Теперь на него больно смотреть – без прищура не взглянешь. И горят мириадами драгоценных брызг в траве росинки.

Здравствуй, новый день!

Просыпается муж, вместе сидим на краю холма и молчим, наблюдая за солнцем. Позже неспешно готовим завтрак, чтобы потом валяться и лениться весь день.

Лень эта особого свойства. Я лежу в высокой траве, смотрю, как желтая стрекоза с интересом изучает мою коленку – вертит маленькой, подвижной головкой, чуть прижимает тонкие, изящные крылья, сделанные словно из слюды с тонкими, черными перегородками. Стрекоза взлетает с сухим треском – пстррр, - и снова садится. Теперь уже на локоть. Чем-то я ей интересна.

Большая, пушистая гусеница вползает на мою подстилку и замирает – греется…

А мир вокруг грохочет сотнями звуков – щебетами, плесками, шорохами, жужжаниями на разные лады…

Незаметно подкрадывается вечер. Пора домой. Ведь завтра каждому на работу. Но, прежде чем повернуть к Минску, решаем заглянуть в деревню Слободка – она здесь, совсем рядом.

В деревне сохранился очень нарядный и воздушный неоготический костел Божьего Промысла начала прошлого века. Особенность храма в том, что он оштукатурен и побелен, хотя обычно католические святыни краснокирпичные. На башни этого костела я смотрела на рассвете с Масковичского холма.

Дорога к дому

На обратном пути, как и былозадумано, останавливаемся в Шарковщине. Это довольно крупный городской поселок, где сохранились остатки усадеб Федоровичей и Лопатинских – XIX и начала XX веков.

Впрочем, путешественников в первую очередь привлекает большой краснокирпичный Крестовоздвиженский костел. Он кажется довольно старым, хотя, на самом деле, был возведен только в 1999 году.

Неподалеку, среди симпатичных деревянных домиков, прячется православная церковь Всех скорбящих Радость, возведенная в XIX веке. В ее небольшом дворике поставлено несколько деревянных скамеек, цветут на клумбах розовые пионы. Покой и умиротворение… Так и хочется присесть, отдохнуть и никуда не спешить – просто наслаждаться тишиной...

На центральной площади поселка находим военный обелиск, посвященный солдатам и партизанам, погибшим во время Второй Мировой. Памятник интересен своей нетипичной формой – такие обелиски ставили в XIX веке. Но никак не в XX. Подходим ближе – на гранитных плитах высечены фамилии: Сулейманов, Саньков, Салов… Фамилий много. И есть еще приписка: «и 119 погибших неизвестных воинов советской армии»…

Едем дальше и добираемся до города Глубокое. В его центре нас встречают два храма – Троицкий костел и собор Рождества Богородицы, -которые с дороги живописно просматриваются оба.

Троицкий костел был возведен в XVIII столетии. Он богато декорирован лепниной и особенно необычно смотрится со стороны аспиды – напоминает большую корону – из тех, что носят короли в волшебных сказках.

На центральной площади, которая уютно разместилась между двумя святынями, работает фонтан. А еще здесь появилась симпатичная скульптура. Букет живых пионов в руках странника как-то совершенно по особому порадовал и согрел…

Собор Рождества Богородицы немного младше своего соседа и датируется XVII веком. Изначально он тоже был костелом – католические черты просматриваются и в облике святыни до сих пор. По легенде, здесь когда-то ночевал Наполеон. Наутро французский император якобы сказал, что, если б мог, перенес бы этот храм во Францию и поставил его рядом с Нотр-Дамом.После чего Бонапарт, говорят, подарил монахам поднос с золотом.

Снова движемся к Минску и останавливаемся на выезде из города – чтобы посмотреть на самолет. Да-да, здесь, как и в Бегомле, «на вечном приколе» стоит крылатая машине. И это тоже памятник – но не военный, а выдающемуся авиаконструктору Павлу Сухому, который родом отсюда. Его самолеты до сих пор находятся на вооружении во многих странах мира.

У деревни Сороки, на старом кладбище фотографируем симпатичную часовенку XIX века. Здесь нас и накрывает закат.

Говорят, что самый ценный капитал, который никому не дано отнять – это наши впечатления о путешествиях. Если так, то в этой поездке мы стали куда богаче, чем прежде. Во всяком случае, мне кажется, что воспоминания о можжевельниках, стрекозах и горьких, ароматных травах Масковичского городища еще не раз согреют нас долгими зимними вечерами…

Страны: Беларусь


Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах