Нюрнберг: Рождество и средневековье

20.12.2013

 - Статьи

Автор: Инесса ПЛЕСКАЧЕВСКАЯ, фото Михаила ПЕНЬЕВСКОГО


Нюрнберг: Рождество и средневековье

Рождество и Новый год у большинства из нас ассоциируется с Нюрнбергом, даже если мы об этом не знаем (или, правильнее сказать, не задумываемся). Спросите, почему? Потому что именно в Нюрнберге сказочник Гофман поселил героев своей (и давно уже нашей) рождественской истории «Щелкунчик». И Щелкунчики – классические, деревянные, немецкие – смотрят здесь на вас отовсюду: если бы и хотели забыть о том, что приехали в город-сказку, вам не дадут этого сделать. Хотя, конечно, у Нюрнберга и без Щелкунчика есть что показать.

Но начнем все же с него – с Рождества. Потому что у города с богатой историей главная достопримечательность в эти зимние дни – самая большая в Германии Рождественская ярмарка.

Немаленькую такую Рыночную площадь (Hauptmarkt) в центре когда-то очень красивого (но на 90% разбомбленного американцами в январе 1945-го) города заполонили лавки. Им не хватает места – и лавки, ярко украшенные, выплеснулись на соседние улицы, заполнив несколько кварталов. Посмотреть на ярмарку, пройтись, послушать оркестр, сделать покупки и зарядиться праздничным настроением люди приезжают отовсюду. Мы познакомились в ресторане (между прочим, старейшем в мире сосисочном ресторане, который торгует местным деликатесом с 1419 года) с немолодой парой, их подсадили за наш столик (в традиционных немецких ресторанах это обычная практика).

Оказалось, они приехали из Швейцарии – только ради Рождественского рынка и этого сосисочного ресторана. «Вы тоже на Рождественский рынок?» – уточняют, скорее, из вежливости, потому для них ответ очевиден. Мой ответ: «Ищем рождественское настроение», – их слегка озадачивает. Объясняем, что вот столько лет в Китае (в этот момент пара молодых людей, сидящая за соседним столиком, напряглась – они китайцы, может, подумали, что я сейчас буду ругать тамошний политический строй?), исчезло ощущение праздника в декабре, да и вообще наше Рождество – в январе… Поговорили, поохали, пожелали друг другу хорошего Рождества и счастливого Нового года – ни к чему не обязывающий разговор незнакомых людей, которые, вероятнее всего, никогда больше не встретятся. Но стало душевно теплее, и теперь рождественское настроение кажется вполне достижимым. Итак, первый его ингредиент: хорошая компания и душевная атмосфера. Сосиски (или любое другое традиционное блюдо, у чехов это, например, приготовленный по особому рецепту карп) тоже не помешают. Еда (хорошая и особенная) для ощущения праздника – вещь очень нужная. Недаром супермаркеты в Карловых Варах заполнены деликатесами: Рождество и Новый год – прекрасная возможность порадовать желудок. В этом европейцы ничем не отличаются от китайцев.

Специалитет Нюрнберга (и уже упомянутого исторического ресторана, счастливо пережившего американскую бомбардировку 1945 года) – одноименные сосиски (Nurnberger Brastwurst), которые местные жители с удовольствием едят с 1313 (!) года.

Их оригинальный рецепт ЕС защищает по географическому признаку – как шампанское, которое может рождаться только в Шампани, например. Так и нюрнбергские сосиски можно попробовать только здесь. Если вы бывали в других городах Баварии и с баварскими сосисками уже знакомы, легко отличите нюрнбергские от других: эти меньше (всего 7–9 см). Поэтому порции начинаются от шести штук, рестораны предлагают порции по 6 (от 7,90 евро с гарниром, в качестве которого выступает кислая капуста или картофельный салат, если что – берите капусту: она, в отличие от салата, теплая), 10 и 12 штук. Уличная (и в данное время года – ярмарочная) разновидность – im Weckla, три сосиски в теплой булочке, стоят 2,5–3 евро, подаются с кетчупом или горчицей, на ваш выбор.

Подкрепившись, идем дальше по Нюрнбергу, создаем себе праздник. Добавляем к нашим ингредиентам глинтвейн (или пунш – это на вкус, цена 2,5–3 евро за порцию). Горячее вино с разными вкусами объединяет в празднично гудящие компании незнакомых людей – они греют руки, обнимая стеклянные кружки (картонные стаканчики здесь моветон, залоговая цена за кружку 2,5 евро, можно сдать и получить деньги обратно в любой лавке, торгующей глинтвейном, но мне кажется, что большинство людей увозят эти кружки домой в качестве сувенира, чтобы смотреть на них с теплой улыбкой весь год), болтают, смотрят, улыбаясь, на почтовый дилижанс, запряженный парой крепких красивых тягловых лошадей: в эти дни почта подрабатывает атмосферными экскурсиями по городу (кстати, совсем недорого – 3,5 евро, но без гида).

Никто из улыбающихся почтовые дилижансы, конечно, не застал, но сегодня кажется, что ты вернулся в старые добрые времена: когда деревья были большими, трава зеленее, а мы сами – маленькими, верили в Деда Мороза, читали «Щелкунчика» и предвкушали праздники… Покупаю имбирные пряники (еще одна специализация Нюрнберга, недешево – от 1,5 евро за пряник, 7 и до 15 за упаковку из нескольких)

и иду дальше исследовать город: он ведь все-таки не только про Рождество… Тем более что вряд ли первая ассоциация, которая приходит вам в голову при слове «Нюрнберг», – это Щелкунчик (даже если вы знаете, где жил кукольник Дроссельмейер).

Первой ассоциацией, скорее, будет Нюрнбергский трибунал. Кто-то может еще вспомнить про марширующие с факелами шеренги нацистов и фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли» – он снимался именно здесь. Нюрнберг вообще был любимым местом нацистов, каждый год они собирались здесь помаршировать с факелами да провести заседание Рейхстага. Но сегодня жители древнего Нюрнберга, гордясь своим городом, предпочитают вспоминать не об этом, а именно о «Щелкунчике». А еще – рассказывать о своих великих гражданах: художнике Альбрехте Дюрере, поэте Хансе Саксе, изобретателе глобуса Мартине Бехайме и создателе карманных часов Питере Хенлейне (как, вы не знали, что все они отсюда родом?).

А еще с особой гордостью говорят о том, что основная часть работы Николая Коперника в 1543 году была напечатана именно здесь.

Кстати, совсем недавно между городской стеной (она сохранились почти полностью) и оперным театром появились плакаты, рассказывающие о том, что среди пострадавших от нацистского режима были тысячи гомосексуалистов – об этом не слишком принято говорить до сих пор, и в Германии у таких людей, например, нет статуса жертв нацизма. Гомосексуализм в нацистской Германии был вне закона (то ли по недосмотру, то ли по какой другой причине, но этот закон оставался в силе до 1969 года), зато теперь, говорят плакаты, эти люди – «неотъемлемая часть нашего сообщества».

Толерантность. Плакат установлен именно здесь потому, что туалет на конечной остановке трамвая (которая в 1930–1940-е годы была именно в этом месте) был излюбленным местом их встреч. Сейчас рядом – восстановленный квартал ремесленников (обычно вход стоит 2,5 евро, но в декабре во время работы Рождественской ярмарки сюда можно прийти бесплатно)

и Новый музей, в котором выставлены работы немецких художников после 1945 года. До самого большого в Германии Немецкого музея (работы немецких мастеров с древности до 1945 года, вход 8 евро) отсюда буквально пять минут пешком вдоль городской стены.

Нюрнбергу почти тысяча лет, официальной датой его основания считается 1050 год, когда город был впервые упомянут в летописях. Но археологические раскопки, как водится, свидетельствуют: Нюрнберг старше. Он долго оставался главным городом Первого рейха – так многие называют Священную Римскую империю германской нации (962–1806 гг.). В 1356 году император Священной Римской империи и король Чехии Карл IV (которого, кстати, чехи считают величайшим политическим деятелем своей истории, именно в его честь назван город, в котором я живу – Карловы Вары) издал «Золотую буллу». Она регламентировала избрание императора и требовала, чтобы первый день после своего избрания он непременно проводил в Нюрнберге. Официальной столицы у империи не было, и Нюрнберг стал ее «неофициальной» столицей, здесь заседал Рейхстаг. Вот после этого Нюрнберг и расцвел (хотя и до «Золотой буллы» назвать его германским захолустьем вряд ли бы кто осмелился). Символы императорской власти (корона, жезл и прочие атрибуты) хранились в местном замке до 1796 года, когда, опасаясь наступающей армии Наполеона, их перевезли сначала в Регенсбург, а потом и в Вену, откуда они уже не вернулись. Да и сам город, утратив свое особое положение на карте Германии, стал не так важен. Ровно до того момента, как нацисты пришли к власти и возродили его былое величие.

За то величие Нюрнберг заплатил сполна: как я уже говорила, в январе 1945 года американцы разбомбили старый город практически полностью. До 1962 года жители кропотливо, по кирпичику, восстанавливали что могли. Смогли – увы! – не так и много: большая часть средневекового города утрачена навсегда. Поэтому Нюрнберг любопытен еще и как опыт не столько реконструкции, сколько сохранения (или как минимум попытки сохранения) атмосферы. Если не слишком внимательно присматриваться, то новодел от дотошной реконструкции не сразу и отличишь.

Этажность сохранена – в историческом центре вы не увидите ни одного выбивающегося по высоте здания, а самым высоким по-прежнему остаются корпуса и башни Кайзербурга – старинной императорской крепости.

Не поленитесь подняться наверх: от крепостной стены открывается прекрасный вид на город.

Да и сам Кайзербург стоит часа-полутора вашего драгоценного времени. Вход недорог: 5,5 евро (впрочем, брать больше было бы грешно).

У подножия Кайзербурга одна из самых видных достопримечательностей – дом Альбрехта Дюрера, говорят – реставрация.

Подойдешь поближе – кажется, что реконструкция, но сделанная с большой любовью к деталям и аутентичности. Экскурсии здесь проводит «жена» великого художника – рассказывает и показывает, как они тут жили, что ели, как ее муж работал. Рассказывает, между прочим, исключительно на немецком. Это меня, кстати, удивило: город туристический, а английского и других языков совсем мало, практически все указатели и надписи на немецком (даже на выставке императорских регалий в Кайзербурге).

Так что когда мы жалуемся (по крайней мере, автор этих строк жалуется) на отсутствие в Минске и других городах Беларуси надписей по-английски, то это, оказывается, не всегда справедливо. Хотя нужно отдать должное самим немцам: они по-английски говорят охотно, весьма доброжелательны и готовы помочь заплутавшим гостям города (проверено, сами понимаете, на себе).

Будете в Нюрнберге, обязательно обратите внимание на его фонтаны. Прямо на Рыночной площади стоит «Прекрасный фонтан», как только увидите, так сразу и поймете, почему он так называется.

Фонтан действительно потрясающе красивый! Его в 1385–1392 году по заказу Карла IV (который, как мы помним, король Чехии и император Священной Римской империи германской нации) создал мастер Генрих Бехайм. Этот источник чистой питьевой воды в центре оживленного города был достижением средневековой мысли: вода подавалась от источников, расположенных в четырех километрах отсюда, по деревянным трубам. В 1568 году для защиты этих деревянных конструкций вокруг фонтана установили красивую (должна же она соответствовать названию самого фонтана!) кованную решетку, которую выполнил другой мастер – Паулус Кун. С этой решеткой связана одна из местных легенд. Говорят, молодой кузнец – одаренный, но бедный – посватался к дочери создателя решетки. Он пообещал отдать ее замуж за бедняка только в том случае, если тот за ночь сможет создать нечто такое, что и мастер повторить не сможет. Наутро герр Кун был посрамлен: сквозь «его» решетку было продето бронзовое кольцо, на котором никто не мог обнаружить место спайки – так хорошо оно было отполировано. Дочь мастера вышла замуж за молодого талантливого человека, они прожили долгую и счастливую жизнь. Говорят, что с тех пор у каждого, кто прокрутит это бронзовое кольцо на полных три оборота, сбывается желание.

Нюрнбергцы, похоже, очень ответственно относятся к порученной работе (или это всеобщая немецкая черта?). Недалеко от Рыночной площади есть один небольшой, но весьма, на мой взгляд, любопытный памятник – «Корабль дураков».

Не удивляйтесь: это название очень в свое время (XV–XVI вв.) известной поэмы Себастиана Бранта. Автор сетует на то, что о человеке судят не по его достоинствам, а по достатку. Богачу, мол, в любой компании гарантировано почетное место – независимо от того, что он за человек. «Господин Пфенниг» правит миром, заполучить его мечтают корыстолюбцы, ростовщики, перекупщики, мошенники и нищие (и духом тоже). Мне показалось или кто-то сказал «очень актуально»? Несомненно – памятник же современный. С другой стороны, это еще один яркий пример того, что Нюрнберг культивирует именно свою средневековую историю и историю периода немецкого Возрождения, не вдаваясь в подробности куда более недавней эпохи (хотя место гитлеровских маршей сохранено в качестве антинацистской пропаганды).

Одно из самых больших лично моих впечатлений от поездки в Нюрнберг – фонтан «Брачная карусель», возникший перед входом в метро «Белая башня» исключительно с утилитарной целью – закрыть вентиляционную решетку.

Но скульптор Юрген Вебер подошел к вопросу творчески и, увековечивая стихи поэта и местного жителя Ханса Сакса «Горько-сладкая семейная жизнь», показал светлые и темные (мне показалось – темных больше) стороны брачной жизни:

«Брачная жизнь – воплощение сладости,
Вкус кисловатый добавит «букет».
Сколь вы прекрасны, семейные радости,
Столь же и тяжки, сомнения нет».

Шесть скульптурных групп на постаментах в виде разных животных воплощают разные эпизоды семейной жизни, причем каждый элемент полон глубоких (пусть иногда и скрытых) символов и намеков. Любовь в чистом виде воплощает молодая пара на лебедином ложе (лебеди в греческой и германской мифологии — птицы любви).

Рядом с ними на гондоле из языков пламени изображена вечно ссорящаяся пара, скованная одной цепью.

По соседству костлявые полускелеты и после смерти не могут закончить свою вечную войну.

Постамент для этой композиции – желто-зеленый ящер, на его лапе выбиты цифры 01.07.1977, это дата принятия в Германии закона о разводах.

Семейная идиллия установлена на постамент в виде пеликана, символа материнской любви.

Мать и жена кормит яблоком детей, отец, закатив глаза, посматривает по сторонам.

Еще один сюжет карусели – о расточительных женах и беспомощных мужьях.

Разжиревшая супруга уплетает кусок торта (причем, судя по всему, стащила этот кусок у мужа) с золотой тарелки, да и сама вся в золоте – явная транжира. А рядом – исхудавший до костей и раздетый догола муж…

В общем, ходить вокруг этого фонтана и размышлять о превратностях брачной жизни и человеческой судьбы можно долго. Кстати, горожане его приняли далеко не сразу – из-за излишней откровенности и детального натурализма. Зато сегодня это одна из любимых достопримечательностей Нюрнберга. И мне хочется приехать сюда снова весенней порой, когда фонтан оживет – мне кажется, я обнаружу в нем новые смыслы. Как наверняка и в самом Нюрнберге.

Инесса ПЛЕСКАЧЕВСКАЯ, Нюрнберг – Карловы Вары, специально для «ТиО», www.pleska.info, фото Михаила ПЕНЬЕВСКОГО


Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах