15.06.2012

 - Блоги

Автор: Христофор Хилькевич


Минск. Вечный город. Глава 4. СКОЛЬКО В МИНСКЕ ЗАМКОВ?

Казалось бы, ответ на этот вопрос не слишком сложен: замков в классическом понимании - как резиденции феодала — в белорусской столице нет. Однако...

Глава 4. СКОЛЬКО В МИНСКЕ ЗАМКОВ?

Казалось бы, ответ на этот вопрос не слишком сложен: замков в классическом понимании — как резиденции феодала — в белорусской столице нет. От древнего Замчища, высота стен которого к ХVII веку достигла 15, а ширина 30 метров, остался лишь небольшой холм на берегу Свислочи. О земляных валах с бастионами, полукольцом окружавших разросшийся Минск в ХVIII столетии, напоминает разве что название улицы Городской Вал. Не сохранились до наших дней и дворцы магнатов Радзивиллов и Сапегов в Верхнем городе. Кстати, с последним, находившимся на Юрьевской улице (теперь на этом месте стоит Дворец Республики), связана одна прелюбопытная, воистину дворцовая, интрига.

Во время Северной войны между Россией и Швецией, с февраля по март 1706 года, во дворце, который принадлежал минскому кастеляну (коменданту замка) Казимиру Яну Сапеге и считался одним из лучших домов в городе, жил русский царь Петр Первый. Догадывался ли самодержец, что четверть века назад у Сапеги служил… его собственный тесть, Самуил Скавронский? В 1680-х он бежал в Лифляндию (так до начала ХХ века называли территорию северной Латвии и южной Эстонии), где вскоре обзавелся семьей. Младшую дочь Скавронского, Марту, в 16 лет выдали замуж за кирасира Мариенбургского гарнизона. В начале войны он погиб, а 18-летняя вдова оказалась в плену у русских. Далее следует известная история: от солдата Марта попала к фельдмаршалу Шереметьеву, затем на нее «положил глаз» Меньшиков, и, наконец, сам царь Петр. В 1711 году под новым именем Екатерина Марта Скавронская была объявлена государыней, а после смерти мужа в 1725 году стала первой российской императрицей.

Еще одно здание, помнящее особ монарших кровей, дошло до нас в перестроенном до неузнаваемости виде — это бывший дворец губернатора, а ныне музыкальный лицей, расположенный на площади Свободы, 7. В разное время здесь останавливались русские цари Петр I, Павел I и Александр I, шведский король Карл ХII. В годы первой мировой войны во дворце размещался лазарет Красного Креста, который в октябре 1914 года посетил император Николай II, лично вручивший раненым медали «За храбрость». А в ХVIII веке — об этом теперь мало кто помнит — сей дом просто-таки кишел «цесарями»: так в шутку, но с уважением называли отличников в действовавшей в этих стенах иезуитской школе (система образования в коллегиумах иезуитов считалась одной из лучших в Европе). Незаслуженно позабытой оказалась и другая страница истории здания: в 1919-1933 гг. здесь находился первый белорусский Дом правительства, в то время называвшийся Домом Советов.

Здание справа от Мариинского костела когда-то было дворцом губернатора

Здание справа от Мариинского костела когда-то было дворцом губернатора

В 1821-1822 гг. в библиотеке губернаторского дворца один из основателей Северного общества декабристов Никита Муравьев разрабатывал проект Конституции Российского государства, вошедший в историю под названием «Минский вариант». В знаковом для империи 1825 году, когда декабристы вышли на Сенатскую площадь Санкт-Петербурга, на западной окраине Минска, на пустыре, которым заканчивалась Романовская слобода, вырос укрепленный острог. Не успев распахнуть свои железные ворота, Пищалловский замок (названный так по фамилии архитектора Рудольфа Пищалло) тут же наполнился опасными державными вольнодумцами, а еще 6 лет спустя — участниками национально-освободительного восстания 1830-1831 гг.

Далеко не в каждой столице тюрьма занимает столь почетное место — рядом с главным проспектом, по соседству с министерствами и городской мэрией. Со стороны Немиги возвышающийся на холме острог производит впечатление грозного монолита. С улицы Володарского он кажется симпатичным, почти игрушечным, домиком с зубчатыми башенками. Единственный из сохранившихся минских замков на протяжении всей своей истории использовался строго по назначению: и при монархии, и в революцию, и в годы немецкой оккупации, и после войны он был тюрьмой. Да и теперь здесь все еще расположен следственный изолятор предварительного заключения МВД Беларуси. При этом прошлое нашего «каменного мешка» не менее увлекательно, чем история именитого лондонского Тауэра или легендарной парижской Бастилии.

До лета 1825 года местом «прописки» минских заключенных был старый деревянный, окруженный частоколом острог на Губернаторской улице. В наши дни на этом месте находится 3-я клиническая больница (ул. Ленина, 30-32), знаменитая, среди прочего, тем, что в 1971 году в ее родильном отделении появился на свет будущий всемирно известный хоккеист, «русская ракета» Павел Буре. Но вернемся к событиям двухвековой давности. В начале 1820-х ветхость губернского острога достигла такой степени, что минские власти обратились к министру внутренних дел империи с просьбой разрешить возведение в городе новой тюрьмы. Специально созданный комитет рассчитал стоимость строительства — 239 283 рубля. В 1821 году состоялись торги, на которых выиграл помещик Пищалло, взявшийся построить замок по собственному проекту на 12 тысяч рублей дешевле, что в ту пору составляло умопомрачительную сумму.

Пищалловский замок, вид из гостиницы «Минск»

Пищалловский замок, вид из гостиницы «Минск»

Через четыре года новый острог был принят в казенное ведение, однако, как вспоминал позже директор минского тюремного комитета Мудров, поскольку замковая церковь была построена алтарем на запад, прибывший православный батюшка поначалу даже отказался освятить ее и острог. Дабы пресечь праздность в арестантах, пишет Мудров, возле замка был разведен огород, который обрабатывали сами заключенные, и продукты шли им в пищу. Пищалловские узники работали в столярных и сапожных мастерских, занимались печением хлеба, витьем веревок, сооружением земляного вала за Минском и пересыпкой мостов в самом городе. Заработанные острожниками деньги частично выдавались им на руки, и каждый мог потратить их по своему усмотрению на мини-рынке, устроенном во дворе (!) тюремного замка. С утра до вечера здесь толпился самый разнообразный люд: торговцы, конокрады и старцы-раскольники. Так продолжалось до 1864 года, когда острог вновь переполнился политическими узниками — участниками восстания Калиновского.

В одной из камер в 1864-1865 гг. находился в заключении основатель белорусской профессиональной драматургии Винцент Дунин-Марцинкевич, обвиненный в авторстве агитационных воззваний. А спустя полвека повстречать известного литератора в Пищалловских казематах стало почти привычным делом: «за антиправительственную деятельность» здесь сидели писатели Алесь Гарун и Карусь Каганец, за участие в подпольном съезде учителей три года в этих застенках провел Якуб Колас. Именно тут он задумал и начал писать свою знаменитую поэму «Новая зямля».

Как и подобает старинному замку, минский острог имеет свое привидение. Рассказывают, что по ночам, гремя цепями, призрак выходит из коридора в цоколе, где расположены камеры смертников, поднимается на третий этаж изолятора и мимо образцовых камер, предназначенных для высокопоставленных заключенных, направляется в башню. Кто он, призрак Пищалловского замка, еще предстоит разобраться историкам. Может, это тень Ивана Пулихова, совершившего покушение на губернатора Курлова — виновника расстрела митинга на минской привокзальной площади. В 1906 году 26-летний эсер был повешен на тюремных воротах, и тело его не снимали несколько дней. Четверть века спустя социалистка Измайлович, состоявшая в одной террористической группе с Пулиховым и пробывшая одиннадцать лет на царской каторге, сидя уже в красной темнице, написала в своем дневнике: «Была самодержавная монархия, стала Советская Республика. А тюрьма та же, разве только грязнее. Да места стало мало…»

Любопытно, что база подготовки эсеров-террористов размещалась в Минске там, где в давние времена, по легенде, стоял Комаровский замок разбойников. Видно, шальная энергетика этих мест оказалась настолько сильной, что уже в начале ХХ века Комаровский лес стал надежным укрытием для разработчиков дерзкого ограбления петербургского казначейства и нескольких покушений на премьер-министра Российской империи Столыпина. Другой мифический замок находился в имении Большая Слепянка (ныне это район улиц Филимонова/Парниковой). Согласно семейному преданию рода Ваньковичей, это средневековое укрепление принадлежало князьям Радзивиллам. В ХVIII веке небольшая крепость была разрушена, а позже перестроена под дворец в стиле классицизма. Сегодня о замковом прошлом уцелевшего здания напоминают подпирающие его стены мощные контрфорсы.

По легенде, на месте этой усадьбы Ваньковичей когда-то возвышался замок

 По легенде, на месте этой усадьбы Ваньковичей когда-то возвышался замок

Элементы ретроспективно-замкового стиля, широко применявшегося архитекторами в конце ХIХ – начале ХХ века, можно и сейчас обнаружить на минских улицах. Взять, к примеру, башню Белой дачи, что в Курасовщине, или декоративные башенные бойницы бывшего церковно-археологического музея на проспекте Независимости. Невдалеке от последнего сто лет назад располагался дворец городского главы графа Чапского. «Дом этот в два высокие этажа, с башнями по углам, вроде древнего феодального замка, имеет еще и другие причудливые украшения и представляет вид повелительный», — писали о резиденции Чапского «Минские губернские ведомости».

В наши дни на месте разобранного в 1939 году дворца высится… другой дворец, президентский. А вокруг него — целая россыпь минских дворцов: Дворец Республики и Дворец профсоюзов, дворец Нацбанка и дворец-ГУМ, дворец художественного музея* и подземный дворец-остановка метро «Октябрьская». Это вовсе не преувеличение, ведь многие станции первой линии минского метрополитена, оформленные гранитом и мрамором, больше походят на пышные залы дворца, нежели на просто перроны. Так, прирастая современными дворцами, Минск словно пытается восполнить нехватку средневековых замков, оставшихся стоять где-то за горизонтом истории.


Комментарии

Аватар

15.06.2012 21:09
Христофор Хилькевич
ответить

(*) По некоторым сведениям, послевоенное здание Национального художественного музея Беларуси (ул. Ленина, 20) стало первым примером музейного строительства в СССР - до этого музеи размещались во дворцах, построенных еще до революции.
Аватар

16.06.2012 15:26
Anonymous
ответить

Хорошо!
Аватар

17.06.2012 15:12
dr_drug
ответить

текст зачот, понравелозь
Аватар

21.06.2012 15:39
Anonymous
ответить

Нда, а еще есть в Минске Дварэц правосудия (а самого правосудия - нет) :p
Аватар

22.06.2012 20:25
НЕТЕРПЕЛИВЫЙ
ответить

Требую продолжения!:)

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах