Осетры и фазаны фермера Вергейчика

Осетры и фазаны фермера Вергейчика

В первую очередь нас (особенно фотокорреспондента) в хозяйстве фермера из Дзержинского района Василия Вергейчика интересовали, разумеется, осетры, коих, по самым достоверным сведениям, в его угодьях водилось значительное количество — обстоятельство далеко не рядовое для белорусской глубинки. Мой коллега весьма убедительно описывал, как эффектно будет выглядеть снимок: сам Василий Федорович с двухметровым красавцем в руках. Однако вместо лицезрения осетров мы поехали на тот участок фермерских владений, который отведен под бурно развивающуюся в последнее время отрасль, именуемую экотуризмом.

— А вот чтобы осетра вам выловить, надо лед из этой полыньи убрать, — со всей серьезностью проинформировал хозяин, указывая на искомое место, на мой взгляд, более похожее на утеху «моржей»-любителей.

Фотокор приуныл. Всем своим видом он, конечно, давал понять, что готов лично приступить к процедуре очистки по­лыньи, но в то же время на его лице просматривалась неподдельная грусть от того, что замечательный кадр (разумеется, только осетр), возможно, именно в эти минуты проплывает (в буквальном смысле слова) мимо объектива.

Для начала мы попытались реконструировать события более чем пятнадцатилетней давности. Итак, 25 декабря 1994 года на этом самом месте стоял новоиспеченный фермер Василий Вергейчик и гордо осматривал свои владения — 17 га пустого поля, с которого осенью убрали картошку, и сарай без крыши.

«Выглядели вы так: ватник, резиновые сапоги и красные от постоянных недосыпов глаза, в которых просматривалась легкая обида на власти всех уровней», — я поспешил блеснуть знанием избитых журналистских штампов.

— Э, нет, — смеется Василий Федорович, — у меня обиды на власть не было. Она ко мне хорошо отнеслась. Помню, захожу в кабинет к тогдашнему председателю райисполкома Миронову. Он меня не знает, я его не знаю. Блата — ноль. Но зато трактор есть, успел к тому времени купить. И нахальство. Говорю: «Хочу быть фермером». Он, совершенно не удивившись, вызывает землеустроителя и говорит: «Вот, человек хочет быть фермером, посмотрите, где у нас земля есть». Тот меня привозит на это поле: «Один, правда, уже отказался, может, тебе подойдет». Я говорю: «Хорошо, мне подходит». На то, что называется обиванием порогов, у меня ушло десять минут. Ну а сапоги и ватник, конечно, были. И недосыпа хватало. Начал с производства товарного картофеля. Почему? Потому, что вырос в частном доме и умею сажать и убирать картошку. Семена у отца взял. Ну, и первый блин комом не получился. Тут главный секрет — если дать органики, в общем, — вырастет. Был трактор, прицепные устройства купил.

верг

Следующими шагами для фермера Вергейчика стали строительство свинарника, потом мельницы появились — фуражная и продовольственная. Было 17 га земли, через три года — 34, сегодня — 300 га. Выращивание картошки и овощей, деревообработка, транспортные услуги, оптовая торговля, производство муки, различных круп, даже углеводно-протеино-минерально-витаминных антикетозных добавок для КРС — далеко не полный перечень деятельности преуспевающего фермерского хозяйства. Последнее (по счету, не по размаху) увлечение — экотуризм. Но тут, по словам самого Василия Федоровича, все еще в стадии строительства, прош­лым летом только начал.  Хотя уже сегодня до 20 человек одномоментно принять может. 50 оленей в хозяйстве, фазаны (можно поохотиться), страусы (те больше для души).

верг3

— Сейчас власть на всех уровнях оказывает фермерам большую поддержку, — продолжает размышлять Василий Федорович.—  Все можно купить. Хочешь трактор или машину — в лизинг на 8 лет — пожалуйста. Белорусские? Да. Но кто сказал, что дорогая импортная техника лучше. К примеру, «МАЗы» у меня уже по миллиону километров набегали.

…Решение заняться осетровыми сегодня, по прошествии 10 лет, кажется самой что ни на есть чистейшей воды авантюрой. Для начала Вергейчик пригласил к себе на работу земляков, братьев Анатолия и Александра Лашкевичей, которые считались знающими специалистами в области… деревообработки.

— Пришел я сюда работать в 2000 году, — вспоминает Александр Лашкевич, — посмотрел и схватился за голову. Стоит заурядный сельскохозяйственный клюшечник — 21 на 84 метра. И то только стены, — ни пола, ни потолка. Ладно, достроили, смонтировали оборудование — и отечественное есть, и импортное. Купили мальков. Первый раз погибли все. Второй раз купили — та же история.

Сколько специальной литературы они тогда перечитали, сколько часов в уже появившемся, но еще достаточно дорогом интернете просидели! В поисках передового опыта по миру помотались — США, Китай, Япония, Германия… Вот только когда собственные шишки набиваешь, чужой опыт вместо примочки не используешь.

Дальше Александр Иванович провел небольшой экономический ликбез, убедительно доказывающий, что реальная жизнь — это далеко не высокорентабельная сказочка о золотой рыбке. Первых мальков покупали в Астрахани (лично сам трижды ездил). Хоть туда считай, хоть оттуда — 2,5 тысячи км от Дзержинского района. Как ни старались, половина мальков в дороге гибла. А каждая рыбка весом 7—8 граммов — приблизительно доллар в пересчете на белорусские рубли. Значит, оставшиеся уже по два «зеленых», это на нулевом, считай, цикле. Да еще 20% отхода в первые 2—3 недели.

Выход виделся один — пять лет назад поставили цель самим освоить воспроизводство. Для начала получили необходимые составляющие. Одну из них, в специальной колбе, нам даже показали. Ничего удивительного — обыкновенная икра. Первый год — ноль результатов, второй — ноль… На третий — появились-таки рожденные в Беларуси мальки. Несколько рыбок даже плавали. Недолго. Зато на четвертый полностью обеспечили себя, в прошлом — уже продавали другим рыбоводам.

В журналистском изложении — легко и почти просто. Им потребовалось пять лет.

— В замкнутой системе очистки 800 с лишним кубических метров воды, — говорит Вергейчик. — Это 30 тонн получаемой в год рыбы. Осетр русский, ленский, стерлядь, бестер, гибриды русский/ленский,  русский/стерлядь — остер. Белугу в одной ванне вы тоже видели, но вот половозрелой она станет еще не скоро. Пока существует только как факт.

Может ли фермер в белорусской глубинке выращивать больше деликатесной «царской» рыбы? На существующем производстве это достаточно сложно, необходима серьезная реконструкция. Еще лучше построить параллельно цех. Удвоить-утроить объем производства с его  рентабельностью приблизительно 20 процентов. Но… Стоит ли сапожнику мастерить партию хрустальных  туфелек, если нет достаточного количества Золушек, желающих их примерить? Вчера ресторан покупал дорогую рыбу, сегодня взяли на работу нового шеф-повара, а осетрина — не его конек. Ну, и перестают брать. Необходим гарантированный выход на рынки других стран, в первую очередь — российский…

… Впрочем, вернемся лучше непосредственно к Вергейчику.

— А как семья принимает вашу пятнадцатилетнюю фермерскую жизнь?
— Понимает, что это именно то, что я умею делать, и делать хорошо. Значит — и принимает. И помогает — на жене у меня сейчас вся сфера экотуризма держится, — смеется Василий Федорович. — Дети пока учатся,  дочь Оля в экономическом изучает бизнес-администрирование, она уже сейчас мне кое-что подсказывает, сын Дмитрий — на инженера в БГАТУ.

— И вы видите в детях продолжателей дела белорусских фермеров уже во  втором поколении?
— Трудно сказать. У меня во Франции есть хороший знакомый, так вот, отец у него был известным кузнецом, а сам он стал резчиком по дереву, очень серьезным. У него древесина для будущей работы по 25 лет вылеживается, по 30, представляете. Так вот, у этого знакомого два сына, один стал тоже резчиком, но по мрамору, а второй — специалистом по бетонным работам. Профессии отца и деда ни один не унаследовал. Если в семье у тебя растет художник, а ты требуешь, чтобы он играл на пианино, он, конечно, может ответить: «Да, папа, я буду играть…». Только музыки хорошей не будет.


верг2

Чем займется фермер Вергейчик завтра? Сам он на этот вопрос ответил с искренней уверенностью и твердой убежденностью: развитием экотуризма, именно этот участок работы прочно на ноги поставить надо. И не только здесь, в Дзержинском районе, есть идейка и на Витебщине филиал создать. Да вот только 2011-й в стране как Год предприимчивости обозначен. По-моему, лукавил собеседник, доведет экотуризм свой до ладу и ввяжется в какую-нибудь новую авантюру… В хорошем смысле слова, понятное дело.

Александр ВИЛЬЧИНСКИЙ.

Фото Анатолия БАСОВА.

Источник: "Мінская праўда"

Мнения

Вверх