Беларусь и ОАЭ ведут интенсивные консультации по упрощению визового режима

Беларусь и ОАЭ ведут интенсивные консультации по упрощению визового режима

- Анатолий Георгиевич, какими экскурсиями, какими текстами вы гордитесь?

- «Виаполь»  всегда показывал своим экскурсантам Беларусь в таких ракурсах, которые демонстрируют удивительные и славные вехи ее богатой истории. Конечно, постоянно появляются новые темы, в том числе – природоведческие и даже производственные. Но история в памятниках и лицах остается приоритетной.

- Ну, а жемчужины, те тексты, которые хочется произносить с особыми чувствами?..

- Разумеется, это экскурсии, основанные на средневековой, феодальной истории Беларуси. Это и Мир, и Несвиж, и Новогрудок, и Гродно, и Пинск. То есть все те места, где больше всего сохранилось вещественных следов нашего славного прошлого. Конечно, эту эпоху можно оценивать и так и этак. Для кого-то это однозначно золотое время, для других – не очень. Но в любом случае, сегодня мы имеем на данных маршрутах сохраненные объекты, а это очень важно. Для нас эти объекты – очень яркие, для представителей других европейских стран – может быть, не очень. Но это то, что свидетельствует о нашей самобытности, о нашем своеобразном пути в этом мире. Мы можем говорить о том, что Беларусь в этом мире не претендовала и не претендует на главные роли, но в то же время она всегда занимала свою собственную нишу на европейской сцене на протяжении долгих столетий. И сегодня, в дни оценок и переоценок различных ценностей, этот процесс также имеет свое продолжение.

- Вы же стояли у истоков этих текстов, этих экскурсий, основанных на европейской истории Беларуси? Кстати, истоки находятся где-то в конце 80-х – начале 90-х?

- Нет, мы начали разрабатывать такие экскурсии еще раньше, в ту пору, когда в нашем экскурсоведении преобладала революционная, военная тема, тема ВОВ. Уже с середины 70-х годов мы пытались внедрять в маршруты именно эту историю Беларуси – историю феодолизма, реформации и так далее. И уже тогда были написаны тексты, которые с поправками вошли в нынешние экскурсии. И тот задел, который был сделан в те времена, работает до сих пор. Темы эти живы, востребованы, они разрабатываются и всем интересны. А что мы имеем сегодня от революционных тем? Что у нас осталось от военной тематики? По сути, очень мало! Я понимаю, что в наших реалиях это деликатная тема, обсуждения которой порой заканчиваются, как говорится, ударами вдребезги по лицу, потому что для одних советский период – вершина, а для других, с учетом всех опубликованных фактов, -- нечто совсем другое. Но заметьте, в той – настоящей – европейской истории Беларуси ничего не изменилось. Те же трактовки, та же гордость. Может быть, появились какие-то новые детали, стало больше фактуры. Но в принципе, все то, о чем говорил недавно скончавшийся замечательный историк Анатолий Петрович Грицкевич, который постоянно ходил на наши экскурсоведческие посиделки и давал нам бесценные советы, – все, о чем он говорил, осталось.  Да, в деталях нашей славной шляхетной истории специалисты, конечно, будут ковыряться. Даже может измениться что-то в методике. Но суть останется. И эта суть давно известна. Она формировалась как национальная история в работах наших классиков, людей действительно совестливо относившихся к своей профессии, а не болтавшихся, как флюгер. Я имею в виду таких личностей, как Анатолий Грицкевич, Геннадий Саганович, Захар Шибеко и многих других.

- А вот нет ощущения, что по-настоящему на национальные рельсы наше экскурсоведение так и не стало?

- Скорее всего, это из-за размытости представления о том, кто мы и что мы, у наших властей. Это очень хорошо чувствуешь по властной реакции, когда издаешь книги. Странная реакция наших идеологических отделов и управлений, через которые проходит путеводитель, исторический текст, говорит о том, что эти люди назначены на должности, но на самом деле они сами не понимают, что они должны делать и в чем заключается их миссия. Они будто брошены в какие-то исторические волны, но без спасательного круга. Поэтому их движения непонятные, судорожные, хаотичные. Они начинают пугаться каких-то вещей, о которых они даже не имеют представления, потому что в школе они этого не проходили. А наши школьные учебники по истории, честно говоря, мне сегодня страшно читать. Я не знаю, что может вынести современный молодой белорус из того сумбура, который присутствует в нашем школьном образовании! При этом авторов учебников, возможно, нельзя обвинить в том, что они не знают историю. Но они вынуждены лавировать, удовлетворяя сиюминутный властный спрос. Впрочем, весь этот идеологический блок существует у нас как данность.

- Позиция власти понятна. Но сама профессиональная среда – она едина, она четко стоит на национальной платформе?

- Я считаю, что нынешние молодые, думающие экскурсоводы, те, кто пришел с желанием эту профессию двигать вперед и в ней состояться, они едины в своем представлении о белорусской истории, и они эти национальные идеи понесут дальше.

- Их можно назвать профессиональной элитой?

- Да. Старый дивизион уходит, и временные рамки его, в том числе и мои, постепенно исчерпываются. Пройдет какое-то время, и я должен буду покинуть это поле. Но те, кому сегодня 25-35 лет, они определились со своей профессиональной позицией, у них есть стержень, а это очень важно.

- И что, по-вашему, их ждет в будущем?

- А вот это уже большая проблема. Ведь многие из них рассматривали профессию экскурсовода как главную. Но ввиду всех обстоятельств, которые накатывают на нас, как волна, я не уверен, что в будущем эти молодые люди будут иметь заработок и востребованность. Общая картина туризма, которая начала вырисовываться в этом году, не дает оснований для радужных прогнозов.

- Вы работаете в фирме, которая является лидером по приему российских туристов. Что в этом году будет происходить с этим въездным потоком?

- Состояние российского туристского рынка всем известно, тут ничего не скроешь. Россияне стали выезжать гораздо меньше. Но наша фирма до сих пор работала в прежнем формате, наработанном годами. Мы работали благодаря фундаменту, созданному на основе постоянной клиентуры. Долгие годы мы посвятили кропотливому отбору партнеров, которые верили в нас, а мы верили в них. Все было неплохо до конца прошлого года. К нам ехали российские туристы не слишком большого достатка, но зато очень заинтересованные в познавательном туризме. И праздники мы отработали нормально. Но сейчас, когда мы стоим на пороге нового сезона, сказать, что будет дальше -- невозможно. Понятно, что все изменилось. Доходы россиян сильно упали, изменилось общее настроение. Как это отразится на экскурсионном потоке в Беларусь – посмотрим…

- Вы много лет работаете с российской аудиторией. Вам комфортно?

- С российскими туристами работать комфортно и приятно. Я еще раз подчеркиваю -- мы выбрали в России тех партнеров, с которыми нам легко находить общий язык и с которыми у нас согласие по всем вопросам. Можно заглянуть на наш сайт, почитать отзывы туристов, которые, кстати, публикуются без модерации. Я сейчас не буду цитировать восклицательные знаки и восторги по поводу нашей работы, но люди пишут от души. Им нравится наше белорусское гостеприимство, наш прием, экскурсионная программа. Вообще, я бы сказал, что все было чудесно до той поры, пока не вмешалась политика.

- Что вы имеете в виду?

-- Я имею в виду украинские события, которые привели к поляризации взглядов.

- А в российских группах чувствуется какой-то накал на эту тему?

- В целом, они предпочитают не затрагивать эти темы, мы – тем более! Наши группы подбираются из интеллигентных людей. Поэтому туристы на маршруте не спрашивают:  а вы на чьей стороне? И мы тем более не считаем нужным истерить в этой ситуации. Экскурсионный автобус – это не место для политических дискуссий! Это место, где люди узнают край! Знакомятся с его историей, достопримечательностями. Прикасаются к вечности. То, что происходит в маленький исторический промежуток времени, скажем, с января по декабрь 2014 года – это все мгновения, они пришли и уйдут. Дать им объективную оценку прямо сейчас невозможно. Все изменится. Мы уже сегодня ощущаем как нечто потустороннее советскую эпоху, от которой нас отделяет всего лишь 25 лет.

- Все, кто бывал на ваших экскурсиях, знают, как вы прекрасно повествуете, исполняя так сказать «сольный номер».  Интересно, как вы относитесь к тренду последних лет – анимации? Вам не кажется, что современная белорусская анимация, прекрасная по своей сути, которой с воодушевлением занимаются замечательные люди, выглядит все-таки лубком, возможно, из-за отсутствия ресурсов? Как помочь нашим энтузиастам?

- Безусловно, у них есть своя правда. Но я лично к этому «тренду» отношусь со сдержанным оптимизмом. Потому что всегда был, так сказать, за классический танец. Если ты классический экскурсовод -- ты убедителен, ты можешь выстроить свое повествование с помощью объектов и словесных реконструкций. И тогда анимация вовсе не нужна! К тому же все эти шляхтичи кочуют из маршрута в маршрут. К месту и не к месту звенят мечи… Мне это не понятно. С моей точки зрения анимация уместна в определенных дозах,  это то, что дополняет экскурсию, но никак не заменяет. Я вовсе не собираюсь переходить кому-то дорогу. Но все должно быть осмысленно. Как в экскурсии. Там есть своя логика. Переходы от объекта к объекту. Такая же железная логика должна быть и в анимации.

- А можете припомнить, на ваш взгляд, удачные примеры?

- Не могу, к сожалению. Начиналось все, как помним, с рыцарей и огненных шоу. Но все это может быть качественно сделано только тогда, когда есть база. Потому что один и тот же костюм, 20 раз натянутый то на одного, то на другого артиста, не сделает качественной анимации. Разумеется, нужны средства. Мы как раз думаем об элементах анимации для некоторых наших маршрутов, в частности для экскурсии к Огинскому, 250-летие которого будем отмечать в этом году.

- Раньше компания «Виаполь» вроде бы никогда не использовала анимацию, предпочитая «классический танец»…

- Мы будем использовать ее там, где она уместна. На наш взгляд, музыкальная пауза с костюмированными персонажами в усадьбе Огинского, будет весьма уместной. Анимация ведь не должна превращаться в самоцель, как это у нас частенько происходит. Она должна быть включена как драгоценный камень в экскурсию, но при этом, на мой взгляд, она не должна заменять экскурсию. Устраивайте театральные представления хоть на целый день, но это не экскурсия! Это театрализованное представление! Анимация – это фрагмент экскурсии. Он должен выглядеть ярко и быть исторически достоверным. Но когда привозят к Огинскому и машут там мечами, стреляют из ружей… К чему это? В целом, говорить, что сегодня в Беларуси анимационный туризм состоялся как полноценный сегмент, я бы не стал. Пока, увы, не состоялся. Наверное, это дело времени.

- Чего не хватает, чтобы экскурсии по Беларуси стали более массовым явлением – объектов, рекламы, экскурсоводов, туристов?

- Экскурсоводов достаточно. Они хорошо подготовлены и продолжают совершенствоваться. Вопрос в дефиците экскурсантов, у которых, к сожалению, дефицит денег. Больше я не вижу причин. Мы стараемся разнообразить палитру и к каждому сезону добавляем что-нибудь новенькое в перечень маршрутов. Например, в прошлом году предложили усадьбу Сула. Чудесное местечко и недалеко от Минска. Там, кстати,  туристам предлагается анимационная программа, сделанная под шляхецкую историю. Она прекрасно ложится на экскурсию по музею, посвященную шляхтичам, которые владели имением. Это как раз тот случай, когда сочетание классической экскурсии у экспонатов и постановочной анимации дало прекрасный плод.

- На ваш взгляд, какими положительными моментами в последние годы может похвастаться белорусское экскурсоведение?

- Многими! Расширилась база самого материала. Сегодня мы обладаем гораздо большим количеством источников для того, чтобы свои экскурсии насыщать фактическим материалом, а это очень важно. Свободнее стало общение с этими фактами. Человек должен быть свободен в материале. И мы, слава Богу, эту свободу сегодня имеем. Ведь цензура – это гибель для такой профессии, которой является профессия экскурсовода. Как только начинают устанавливать идеологические рамки, экскурсия тут же превращается в сухой исторический гербарий. Безусловно, мы радуемся тому, что восстанавливаются и реставрируются исторические объекты. Тот же дворец Огинского в Залесье, возле которого я хожу уже 40 лет, еще с 70-х годов. План реставрации то возникал, то пропадал. Но все это время у нас была надежда, что когда-нибудь и парк, и дворец, и эти камни оживут, и здесь будет действительно «мир труда и вдохновений». И сегодня мы к этому приблизились.  Можно спорить о концепции реставрации наших достопримечательностей, но это уже объекты культуры, они вышли из тени использования их под сарай, как тот же Мирский замок, под санаторий – как Несвижский, и так далее. Я радуюсь тому, что сегодня реконструируются Новогрудские башни. Конечно, можно было бесконечно любоваться этими руинами на замковом холме, делать романтические фотографии и думать, в какой момент это все грохнется. Но теперь конструкция надежно укреплена. И я не понимаю того спора, который возник в связи с методами реставрации. Ну, поднимитесь к башне Гедиминаса в Вильнюсе на Замковую гору. Вы увидите, что башня реконструировалась таким же способом, как сегодня это делается в Новогрудке. А вообще, что мы хотим? Чтобы из четырех кирпичей возник аутентичный объект, как во времена Витовта?

- То есть мы на верном пути?

- Да. Нам нужно сохранить и, как сумеем, восстановить то, что у нас осталось. Если мы будем постоянно кричать, что наши реконструкции срывают романтический флер, то от Беларуси и ее исторических объектов один только романтический флер и останется. А для полноценных экскурсий нужны живые объекты.

- Спасибо за интервью! В вашем лице поздравляем всех белорусских экскурсоводов с праздником и желаем успехов!

Беседовала Лилия Кобзик

Мнения

Вверх