К Новому году в Щучинском районе откроется крупный туристический комплекс

К Новому году в Щучинском районе откроется крупный туристический комплекс

Здравствуйте!

Три года назад я написал книжку про Минск. Нет, не так... Я написал текст, который должен был превратиться в книжку, но три года пролежал в издательстве - словно кокон, из которого пока так и не вылупилась бабочка. Хотя, может, уже и не бабочка вовсе, а какой-нибудь перезревший крякозавр - словом, решил я проковырять дырку в коконе и выпустить этот текст на волю, пока что в формате блога. Буду выкладывать по одной главе в неделю (сегодня только "увертюра") и с нетерпением - это правда! - ждать отзывов читателей :)

Да, книжка называется

"МИНСК. ВЕЧНЫЙ ГОРОД"

Этот город подобен огромному айсбергу, дрейфующему по океану вечности. Словно у айсберга, «надводная» часть Минска, видная всем и каждому, составляет лишь десятую долю массива. Остальные 90 процентов, скрытые от мимолетного взгляда, существуют в ином пространстве, доступном для тех, кто умеет не только смотреть, но и видеть. А еще этот город напоминает дерево, чье разветвленное корневище во много крат превышает размеры кроны. Разрушенный десятки раз, но питаемый этими мощными корнями, Минск прорастал, словно упрямый цветок, закатанный под асфальт истории.

Впервые наш город мог прекратить свое существование еще в середине ХI века. Тогда он находился в двенадцати километрах от современного мегаполиса, на берегу реки Менки, и являлся негласной столицей местных племен. Гигантский по средневековым меркам, занимавший площадь в сорок гектаров, в 1067 году прото-Минск был сожжен дотла киевскими дружинами, после чего возродился уже на новом месте, в устье Немиги.

Возможно (хотя история не знает сослагательного наклонения), он мог бы сохранить свое прежнее местоположение, сменить деревянный замок на каменный, обрасти кольцами предместий, промышленных и деловых кварталов, спальных микрорайонов — словом, повторить тот эволюционный путь, который прошли почти все европейские столицы. Однако выгодная позиция в центре Старого Света, обеспечивавшая экономический рост города, также грозила и «жизнью на вулкане» — на перекрестке политических путей, на стыке западной и восточной цивилизаций. А непрошеных гостей, с какой бы стороны они ни приходили, минчане, следуя примеру легендарного основателя города, богатыря Менеска, угощали печевом из каменной муки.

Так и не дождавшись ключей от города, захватчики во все времена стремились стереть его с лица земли — так было и в ХI, и в ХVII, и в ХХ столетии. Почти уничтоженный, но не покоренный, Минск отстраивался с нуля, при этом камни разрушенных кварталов тут же ложились в фундаменты новых строений. Готика сменялась ренессансом, барокко — классицизмом, центр перемещался с Замчища сперва в Верхний, затем в Новый город.

Даже полностью обращенный в руины в годы последней войны, Минск не прекратил свое существование. Словно феникс, он возродился из пепла, украсив свой главный проспект уникальным ампирным ансамблем, ныне претендующим на включение в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Некоторые его здания напоминают римские дворцы — как тут не вспомнить распространенное в позапрошлом веке сравнение Минска с Римом, мол, центры и того и другого города расположены на семи холмах. В этой метафоре был и иной смысл: вплоть до середины ХIХ столетия именно Минск (не Вильня, не Гродно) являлся католической столицей белорусского края. А изысканная архитектура множества костелов и монастырей определила облик исторического центра города.

Если посмотреть на Минск с высоты птичьего полета, то старинные кварталы покажутся небольшим островком в море современной застройки. Но именно к этому острову, над которым парит дух жившего в минском замке вещего Бояна, где вековые стены зданий слышали музыку Монюшко и поэмы Богдановича в авторском исполнении, именно туда стремятся люди, чтобы отдохнуть душой и взором. В последние годы в самом сердце Минска был воссоздан по архивным чертежам один из символов города — ратуша. Восстановлены кафедральный костел Девы Марии и церковь Святого Духа, вновь ожили торговые ряды, Гостиный двор, дом масонов, усадьба Ваньковичей… Старый город собирает камни.

Но он по-прежнему город-загадка, ибо в нем столько тайн и парадоксов, сколько вмещают древние подземные ходы под площадью Свободы. Так, в городе, который фактически дал жизнь партии, изменившей в 1917 году весь ход мировой истории, вот уже более полутысячи лет хранится чудотворная икона Божьей Матери, написанная, по преданию, Святым апостолом Лукой — одним из ближайших учеников Христа.

Иногда Минск вдруг предстает некой фантасмагорией — таким его, должно быть, видел «вечный странник» Язэп Дроздович. А иногда в будничную жизнь города врывается джаз, будто сюда вновь вернулся «белый Армстронг» Эдди Рознер. Этот многонациональный, полирелигиозный мегаполис, вобравший в себя черты запада и востока, но оставшийся со своим неповторимым лицом, являет нам многообразие ликов. Внимательный взгляд — и в современном парке имени Горького мы увидим милый уголок Губернаторского сада, а за помпезным проспектом Независимости непременно проглянет кусочек дореволюционной Захарьевской улицы. В такие минуты понимаешь, что перед тобой хоть и омоложенный внешне, но все же один из старейших городов Восточной Европы.

…В белорусской столице есть место, любимое, пожалуй, всеми — старинное Троицкое предместье на левом берегу Свислочи. Когда-то прозванный «городом ресторанов», в выходные дни этот квартал превращается также в «город новобрачных». Каждые десять минут сюда подъезжают свадебные картежи, и, кажется, набережная растворяется в атмосфере счастья. В такие минуты не верится, что Минск не раз переживал горечь утрат, а неоднократно разрушенное, но все равно восстановленное в прежней красе предместье предстает той каплей, в которой отражается вся история Вечного города.

Мнения

Вверх