25.03.2014

 - Газета

Автор: Катерина ГУСЕВА, фото автора


Чашникский исторический музей: история в душевных мелочах

Каждая вещь бережет память о своем хозяине. С этой точки зрения музей – это целый мир. Представляете, сколько удивительных историй, душевных мелочей здесь хранится на полках! Именно за теплоту и особую сердечность больше всего я люблю музейчики небольших белорусских городков. Вот, например, как этот. Знакомьтесь – Чашникский районный исторический музей.

Чашники – типичный райцентр в Витебской области. Со старинной церковью, с памятником погибшим советским воинам и с целеустремленным Лениным на площади. А еще здесь замечательные коты – большие, лениво-неряшливые, они греются на теплых трубах.

Вот и здание музея. Красное и приземистое, с белой оторочкой по окнам и под самой крышей. Дом представляет собой историческую ценность – ему более ста лет. И до революции здесь жил купец Гуревич.

– Когда к власти пришли большевики, хозяин успел убежать за границу. Даже вывез кое-какие ценности. Но старожилы вспоминали, что на чердаке нашли много литературы и ее три дня жгли! Представляете, чем гордились? – рассказывает директор Чашникского музея Людмила Кастянка.

Как жили люди?

В первом зале музея гостей встречает небольшая экспозиция – деревянные скульптуры и картины современных местных художников.

Затем мы попадаем в зал с замечательными творениями рук тех, кто жил десятки или даже сотни лет назад.

– Вообще, это излюбленное место молодоженов, – улыбается Людмила Кастянка. – Они приезжают сюда, делают фотосессии. Часто приходят обычные посетители. Посидеть, посмотреть. Чтоб окунуться в детство, как говорят. Мы даже не закрываемся на обед по этой причине. Бывают и гости из Академии наук. Дело в том, что у нас собрана богатейшая коллекция традиционного чашникского костюма: уникальные рубахи, вышитые вручную, есть даже замечательная юбка «с хвостом», которую носила модница. Это редчайшая белорусская «спадніца».

Среди других раритетов выделяется расписной сундук. Вообще, на таких предметах, как правило, рисовали цветы. Но в этом случае художник, вероятно, был так беден, что даже не мог купить кисть. А возможно, он просто решил проявить оригинальность. Так или иначе, а сундук мастер разукрасил… отпечатками собственных пальцев. Орнамент получился яркий и уж точно неповторимый.

Прямо за сундуком красуется ковер-«маляванка». Такие ковры делал знаменитый белорусский живописец, график, писатель, фольклорист, археолог и этнограф Язеп Дроздович. Но, разумеется, не только он. «Маляванки» были народным промыслом. После войны «художники от сохи» ходили из дома в дом и предлагали на простыне или на куске холста «нарисовать ковер». В Чашникском музее хранится несколько таких произведений. Но в экспозиции висит только одно – остальные настолько испортились от времени, что развернуть их уже невозможно… 

Еще одна интересная вещица – деревянная стойка для маленьких детей.

– Как только ребенок начинал держаться на ножках, его ставили в такую стоечку. Поскольку декретных отпусков не было и быть не могло, а маме надо было работать, детки так стояли по нескольку часов. Плакали, конечно. Сюда клали игрушки, еду, но когда ребеночек поворачивался, все падало, – Людмила Кастянка показывает на деревянное сооружение, которое больше всего напоминает табуретку с вынутой середкой. Внутри, изображая ребенка, стоит щекастая кукла.

И, глядя на стоечку, я, мама пятилетнего карапуза, сама чуть не плачу. Бедные крестьянские малыши…

Какому богу молились?

– В начале прошлого века, в 1906 году, в Чашниках проживало пять с половиной тысяч жителей. Четыре тысячи семьсот из них были еврейской национальности. Но люди всегда жили в мире и согласии. Есть подтверждение этому: во время торжеств, посвященных трехсотлетию царствования дома Романовых, проходило праздничное шествие. Его участники сначала подошли к костелу, отслужили молебен, пошли к церкви, отслужили молебен, пошли к синагоге (а в Чашниках было 9 синагог) и там отслужили молебен, – продолжает рассказ Людмила Кастянка.

Вообще, в музее хранится немало интересных вещей, связанных с религией.

Из угла на нас смотрит старинная икона в вышитом «ручничке-набожнике».

– Ему более 150-ти лет, – уточняет наш гид. – Мы специально возили к специалистам, и они установили возраст.

Есть еще икона-складень, запрестольный крест из разрушенной церкви, который хранил у себя житель одной из окрестных деревень, поминальная книжка с цветной гравировкой (библейский сюжет). А еще – икона в бутылке (!) Вещь эта сделана в XIX столетии. Сначала работники музея думали, что мастер просто припаял к бутылке донышко. Но позже выяснилось, что нет – сосуд абсолютно целый: все детали святого образа художник продевал через горлышко пинцетом и уже там сажал на клей. 

Археологические древности

На карте Великого княжества Литовского, созданной в 1564 году, Чашники уже были обозначены. Как, впрочем, и ближайшие населенные пункты (нынешние деревни) – Лукомль и Черея. Карта (понятное дело, репродукция) висит в музее рядом со стендом, где разместились археологические древности.

Черепки печных горшков, кости животных со следами обработки, шахматная фигурка, обломки стеклянных браслетов – все это ученые нашли во время раскопок на городище древнего Лукомля (XII–XIII века). Кстати, стекло в то время ценилось очень дорого, поскольку способ его получения и обработки был невероятно сложным. А значит, и украшения из этого материала могли позволить себе далеко не все. Так что можно предположить, что почти тысячу лет назад это место было довольно оживленным и жили здесь отнюдь не бедные люди.

А еще гости музея могут увидеть и даже потрогать (!) настоящий зуб мамонта и обломок бивня этого животного. Зуб не так давно был обнаружен в песчаном карьере (близ деревни Кащино). А бивень музею подарили археологи.

Купеческая лавка, Наполеон Орда и ремесленники

Проходя по музею дальше, попадаем в «лавку купца Гуревича».

– Со стороны большого парка в доме сохранилось резное крылечко. Там был вход в купеческую лавку. Здесь в экспозиции то, что могло бы продаваться там, – поясняет Людмила Кастянка.

Пузатый самовар, рядом – скрипка, фарфоровая посуда…

Чуть в стороне – книги, грифельная доска, несколько дипломов и похвальных листов…

– А вот такими были Чашники в 1876 году. Это работа знаменитого художника Наполеона Орды. Он проезжал через местечко, и ему так понравилось здесь, что он сделал целую серию зарисовок, – говорит наш гид. 

Дальше идут ряды с глиняными горшками и кувшинами (по одной из версий, название Чашники происходит от слова «чаша» – так много здесь раньше жило гончаров). Есть плетеные лапти, всевозможные вещицы из соломы, игрушки из пушистых льняных ниток. В этом зале частенько бывают дети из окрестных садиков и школ. Специально для них работники музея устраивают кукольные спектакли, основывая сюжеты на местных легендах и сказках.

Во время Великой Отечественной…

Военная тема… Здесь, пожалуй, больше всего эмоций. Страх, жажда отмщения, вера в Победу, любовь и снова страх, снова вера...

Вот оккупационные немецкие марки, товарные карточки, по которым выдавались продукты. Печать немецкой комендатуры 1944 года. Здесь же – письма советских солдат с фронта, фотографии, книги и маленький химический карандашик в стреляной гильзе. Его не так давно нашли «черные копатели» и, видимо не соблазнившись трофеем, передали в музей…

В отдельной витрине – темно-синее пальто, опутанное колючей проволокой.

– Это пальто сожженной еврейской женщины, – проследив за моим взглядом, объясняет Людмила Кастянка. – Одна из наших землячек 13-летней девочкой была в концлагере. Она рассказывала, что, когда советские войска их освободили, стоял лютый холод. Было очень страшно взять это пальто из груды белья, потому что если оно там лежало, значит, хозяйки уже не было в живых. Но по-другому – никак. Девочка в этом пальто и возвратилась сюда. Долгое время она хранила его, потом передала в музей. А вот ее 17-летняя сестра, которая тоже была в этом лагере, всего несколько лет после войны прожила и умерла. Ее постоянно мучали кошмары, страх, что ее сожгут, убьют. Она не смогла это пережить…

Еще одна витрина содержит медицинские инструменты, среди которых выделяется… обычная пила. Вещи принадлежали Кириллу Петровичу Чепику, начальнику медицинской службы Чашникской партизанской бригады имени Дубова. За годы войны этот военный хирург сделал более 500 сложнейших операций.

– Я его застала в живых, – вспоминает Людмила Кастянка, – он рассказывал, что если у бойца была раздроблена рука или нога и надо было спасать его жизнь, то не приходилось выбирать как. Медицинских инструментов всегда не хватало, не было наркоза. Хорошо, если удавалось найти самогон и человек мог пить его. При операциях использовали даже ножовку. Я долго входила к Кириллу Петровичу в доверие, навещала его несколько раз. Потом, уже незадолго до смерти, он решился и пообещал передать инструменты в музей. Эта ножовка лежала у него, завернутая, в шкафу. Думаю, когда закончилась война, он ее не использовал ни разу.

…и после Победы

Зал, посвященный послевоенному времени, на мой взгляд, самый душевный. Здесь собраны вещи, которые принесли в музей ветераны, чтобы показать потомкам, как жили люди, которым в буквальном смысле приходилось собирать свой мир из обломков.

Черно-белые, выцветшие фотографии, кусочки обоев с простеньким рисунком, незамысловатые детские игрушки (гусиная шейка, а внутри – боб), старые журналы, радиоприемники, увесистые фотоальбомы, даже трофейная немецкая гармонь… А один ветеран, у которого не сохранилось ни одной послевоенной вещи, принес деревянную поделку собственного изготовления – взяли и ее как память об этом человеке.

– Обратите внимание на платье, – Людмила кивает на скромный белый наряд, расшитый мелкими незабудками, – у него целая история. Девушка ждала своего любимого всю войну, и когда он вернулся, то предложил ей выйти замуж. Она расплакалась. Потому что кроме фуфайки и кирзовых сапог у нее не было ничего. Он попросил у друга кусок парашютного шелка. И она сама сшила платье и вышила незабудки. Когда она умерла, дети на семейном совете решили передать это платье в музей.

Вообще, женщинам послевоенного времени приходилось проявлять немалую изобретательность, чтобы оставаться «самыми обаятельными и привлекательными». Людмила вспоминает историю, рассказанную одной старушкой. Ее молодость как раз выпала на
40-е. Студенткой она жила в другом городе, и из одежды у нее был один пиджак, который приходилось носить на голое тело. А вот подружка форсила в красивой блузочке. Но наша героиня никогда не видела, как та раздевается. И вот однажды наша студентка вошла в комнату в неурочное время, и секрет «блузочки» раскрылся. Оказалось, что манжеты и изящный воротничок… были пришиты прямо к пиджаку.

К подобному «обману» прибегали нередко, вот и в музее хранится симпатичная беленькая кофточка. Ее лицевая часть – из нарядного капрона, а спину прикрывает кусок обыкновенной грубой ткани. Рукавов нет совсем. Такое было время…

Музей я покидаю с очень теплым чувством – будто побывала в гостях у многих и многих интересных людей, будто мы разговаривали, спорили, соглашались друг с другом, делились историями. Собственно, так и есть – ведь каждая вещь хранит память о своем хозяине…


Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах