20.09.2012

 - Газета

Анатолий ВАРАВВА: «Престиж профессии экскурсовода сегодня невелик!»

О проблемах, которые наиболее остро стоят перед экскурсоводами страны, мы побеседовали с одним из профессионалов этой индустрии, лауреатом премии «Познай Беларусь» экскурсоводом туристической компании «Виаполь» Анатолием Вараввой.

О проблемах, которые наиболее остро стоят перед экскурсоводами страны, мы побеседовали с одним из профессионалов этой индустрии, лауреатом премии «Познай Беларусь» экскурсоводом туристической компании «Виаполь» Анатолием Вараввой.

Анатолий-Варавва – Анатолий Георгиевич, в советские времена экскурсоводов называли элитой туризма. А сейчас их так можно назвать?

– И да, и нет. Каждая из турфирм, которая работает с «экскурсионкой», заинтересована в том, чтобы перед публикой появлялся человек, оправдывающий свое назначение и свою профессию. Поэтому, конечно же, определенный статус у экскурсоводов сохранился.

Вместе с тем престиж профессии экскурсоводов сегодня невелик. Раньше эта профессия считалась весьма высокооплачиваемой. Если средний заработок по стране составлял 90–100 рублей, то экскурсоводы в летнее время получали по 400–450 рублей. Поэтому на курсы по подготовке экскурсоводов был огромный конкурс.

У современных новичков, только входящих в профессию, существует большая проблема. Вместо того чтобы проявить себя, не имея практически никакого запаса и опыта, не имея известности, они не приходят в фирму кланяться, чтобы там их взяли на любую зарплату, а сразу предъявляют завышенные материальные требования.

Вместе с тем нужно понимать, что у экскурсоводов в Минске и тех, кто живет в провинции, – разные проблемы. Если сегодня мы рапортуем, что в столице сотни сертифицированных специалистов, это не значит, что такая же ситуация где-нибудь в Бресте или Гомеле. В этой связи я очень положительно оцениваю работу, которую проделало Национальное агентство с помощью экскурсоводов по части создания сборника текстов и технологических карт основных экскурсий на разных языках. По крайней мере новички хотя бы смогли увидеть, как эти карты выглядят, и что, к примеру, должны быть логические переходы. Человек может воспользоваться этими материалами как основой и даже позаимствовать целые куски, что я не считаю большим грехом.

– Анатолий, согласитесь, сегодня достаточно остро стоит проблема не только количества экскурсоводов, но и их качества…

– Мы по старой совдеповской привычке все хотим уложить в какие-то рамки, инструкции и директивы, забывая о том, что во всех сферах, в том числе и в туризме, идет процесс саморегуляции. К примеру, фирма пригласила на экскурсию неизвестного экскурсовода. И я не сомневаюсь, что после экскурсии руководитель или менеджер фирмы обязательно поинтересуется у заказчиков, как она прошла и довольны ли клиенты этим экскурсоводом, какие впечатления. Если экскурсанты скажут: «Ай, он был ни рыба ни мясо, с нами не общался и пр.», – то это уже сигнал, свидетельствующий об уровне профессионализма этого экскурсовода. Ведь люди практически никогда не запоминают дат и имен в процессе экскурсии, у них остается общее впечатление – положительное или отрицательное.

– Если говорить о качестве экскурсий, то нужно говорить и о контроле за процессом. Кто и как должен это делать?

– Скажу честно: не знаю! Нам хорошо известно, каким был опыт прошлого, когда существовала система прослушиваний и каждый экскурсовод должен был в месяц сдать две карточки прослушивания. Это стимулировало, заставляло совершенствоваться.

– А если сегодня вас попросят прослушивать новичков, вы согласитесь?

– Нет, не соглашусь, и объясню почему. Во-первых, сегодня нет юридических законов, согласно которым я зайду в автобус и буду кого-то прослушивать. Во-вторых, мне непонятна моя роль в этом случае и насколько она оправданна. Не пошлет ли меня этот человек с порога, а он запросто может это сделать, и будет прав. Более того, турфирма, организующая экскурсию, может быть против установления подобного контроля за ней, и у нее тоже будут для этого основания! В-третьих, для подобного прослушивания нужно убить целый день: время займет и сама экскурсия, и последующая беседа с экскурсоводом… Кроме того, если факт прослушивания состоялся, должен быть соответствующий итоговый документ. Все это требует времени. Ну и еще один аспект: кто оплатит мне работу? Или все это будет происходить на общественных началах? В прежние времена прослушивание и взаимопрослушивание входило в наши должностные обязанности, а оплата за него – в зарплату. Сегодня нет никаких механизмов ни по самой процедуре, ни по оплате, а самое главное – по действенности мер. Ну, предположим, я напишу карточку прослушивания на экскурсовода Н, работающую в фирме М. Что из этого следует? Исходя из моей карточки МСиТ или Совмин примут решение об отстранении этого специалиста и финансовом наказании фирмы?

– Опыт показывает, что все экскурсоводы, на профнепригодность которых жалуются туристы, сертифицированы комиссией Национального агентства по туризму…

– Это еще один аспект. Да, большинство работающих сегодня экскурсоводов допущено к работе комиссией по сертификации. Некомпетентность экскурсоводов, их непрофессионализм бросают тень на комиссию. Но мы знаем, что процесс этого допуска формальный. Человек садится перед комиссией, члены которой находятся в полуобморочном состоянии, прослушав 15–30 соискателей, а те приходят с трясущимися руками и ждут, чем все это закончится. И так целый день! Могут ли члены комиссии после 15 минут общего разговора с человеком выяснить, способен ли он стать хорошим экскурсоводом? В лучшем случае  можно определить, правильно ли он выговаривает слова! Можем ли мы по небольшому кусочку текста, который соискатели рассказывают, трясясь и потея, судить о качестве экскурсий? Конечно, нет!

– И все-таки, какой-то контроль нужен или нет?

– Я думаю, что  государственные мужи, которые занимаются подготовкой регламентирующих документов, должны продумать законодательную основу контроля за экскурсоводами, которая не очерчена пока ни в одной инструкции, ввести некий «институт прослушивания». А пока ни одна турфирма не позволит контролировать своих экскурсоводов, и правильно сделает. Пока в туризме нет системы, подобной, к примеру, системе госконтроля, то вопрос качества экскурсий остается открытым. А для создания системы  нужна, на мой взгляд, сущая мелочь – деньги.

– Получается тупиковая ситуация. Где же выход?

– По моему мнению, выход именно и только в саморегуляции, естественном отборе.  Мы живем в таком мире, где удав поедает кролика, а плохого экскурсовода не берут на работу. Фирмы смотрят, анализируют и приглашают только тех, кто заслужил одобрение экскурсантов.

– За рубежом несертифицированных экскурсоводов без бэйджа «вылавливает» туристическая полиция. Возможен ли такой вариант у нас в стране?

– Дело в том, что мы зачастую наблюдаем, как излишнее чиновническое рвение идет не на пользу делу, а во вред. Я вспоминаю бывшего мэра города Несвижа, который в один прекрасный день решил, что на территории города будут работать только несвижские экскурсоводы. Хорошо, что нам удалось убедить его не делать этого, приведя убедительные аргументы. Потом эта же самая проблема появилась в Гродно. Если мы начнем громоздить подобные шлагбаумы, то к чему мы придем? Получается, что если ты в Минске сдал экзамен на выдирание зубов, то в Могилеве ты этим уже не можешь заниматься? Я это говорю для того, чтобы подчеркнуть, что в нашей стране полицейский надзор за экскурсоводами скорее всего превратится в абсурд.

– Существует ли такая опасность – старая гвардия экскурсоводов уйдет, а новая не появится?

– Эту проблему мы обсуждали на страницах «Туризма и отдыха» еще 10 лет назад, да и вообще возвращаемся к ней постоянно. Действительно, были опасения, что вместо квалифицированных специалистов придет такой Вася, который скажет туристам: «Я покажу вам, где музей, где замок, где храм…», и на этом все. Но в жизни все каким-то чудесным образом устраивается. Если спросить у минских турфирм, испытывают ли они потребность в экскурсоводах, они скажут «нет».

– Экскурсоводы по натуре – индивидуалисты и одиночки. Это общеизвестная истина. Но вам не кажется, что и эта категория людей нуждается в некоем объединении и сплочении? Или это априори невозможно?

– Априори невозможно! И я сошлюсь на свой опыт и на опыт своих зарубежных коллег. Если в целом брать массу экскурсоводов, то это люди, которые находятся в состоянии постоянной и очень жесткой конкуренции. Соответственно – борьба, попытки отобрать клиентуру и прочее. Возьмем театр. Распределение ролей. Как соберутся вместе – и начинается: «А почему мне эту роль не дали, а ей дали?!» И это люди, которые на сцене играют королей и спартаков! У нас ничуть не лучше: «А почему вот ему платят столько, а мне столько не платят?!» – и все в этом же духе. Помню, что еще, когда существовало бюро путешествий, при распределении категорий всегда возникала масса недоразумений и даже скандалов. Причем в пределах одной секции! Это издержки профессии. Объединить эту категорию людей нельзя!

– За рубежом очень популярны объединения экскурсоводов, которые играют роль профсоюзов и при необходимости могут и защитить…

– Да, у них действительно могут. А у нас – нет. Все мы прекрасно понимаем, что в нашей стране общественные организации ничего не решают. Для того чтобы объединение экскурсоводов существовало де-факто, как минимум нужно помещение с телефоном, чтобы люди могли туда позвонить, текущий счет и так далее. Кто будет это субсидировать? Сами экскурсоводы? Но это сезонная профессия! Заканчивается сезон, и доходы резко уменьшаются. Поэтому у экскурсовода, как у индивидуалиста, одиночки, есть только одна возможность закрепиться на рынке – самосовершенствование, постоянная самоучеба, самообразование, чтобы быть востребованным на рынке туруслуг и соответствовать требованиям современного туризма.

Беседовала Надежда СУСЛОВА,

 


Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах