27.09.2012

 - Газета

ТУРИЗМ И ПРАВО. Жертва как пропуск и право не входить

В современных условиях активного отдыха почти невозможно увидеть туриста без фотоаппарата или видеокамеры. Желание сохранить приятные впечатления от увиденного не только в памяти, но и на записывающей аппаратуре, естественно. И вот тут-то у нас нередко появляются проблемы запрета и возникают вопросы: «А почему нельзя? Кто так решил? А на каком основании? Почему? А не самодурство ли – эти указы и запреты?». Давайте разбираться…

В современных условиях активного отдыха почти невозможно увидеть туриста без фотоаппарата или видеокамеры. Желание сохранить приятные впечатления от увиденного не только в памяти, но и на записывающей аппаратуре, естественно. И вот тут-то у нас нередко появляются проблемы запрета и возникают вопросы: «А почему нельзя? Кто так решил? А на каком основании? Почему? А не самодурство ли – эти указы и запреты?». Давайте разбираться…

Усыпальница-рода-Радзивиллов-в-костеле-Божьего-Тела

Усыпальница рода Радзивиллов в костеле Божьего Тела

Еще раз о праве на фото- и видеосъемку

Три недели назад моя коллега Надежда Суслова в статье «Фотосъемка в храмах и музеях: где можно и где нельзя» рассказала, что запреты на фото- и видеосъемку в музеях или иных местах общественного пользования не соответствуют гарантированному нам ст. 34 Конституции РБ праву на «получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации».

«Но есть же, должны быть и какие-то – законодательно оформленные – запреты! Ведь не все же есть – информация, предназначенная для открытого доступа и распространения!» – заметит пытливый читатель. Все верно. Да, у нас имеется также и Закон РБ «Об информации, информатизации и защите информации» (от 10.11.2008 N 455-З), где в статье 15 главы 3 («Правовой режим информации») сказано, что «в зависимости от категории доступа информация делится на: общедоступную информацию; информацию, распространение и (или) предоставление которой ограничено».

Таким образом, право может быть ограничено, но… только прямыми указаниями законодательных актов. Одним из таких указаний является статья 17 данного Закона «Информация, распространение и (или) предоставление которой ограничено» и ст. 18 «Информация о частной жизни физического лица и персональные данные». Таким образом, для того чтобы какая-то информация стала «тайной», к ней нужно прежде всего ограничить доступ. НО… предметы, находящиеся в общественном месте и выставленные на всеобщее обозрение не могут быть секретными по определению! Такими предметами и объектами, как правило, и являются исторические и архитектурные памятники, достопримечательности и музеи с их экспонатами. Главное – не использовать фото без разрешения в коммерческих целях, то есть не создавать, к примеру, такие же картины, тиражировать копии и выставлять их на всеобщее обозрение.

В общем, если достопримечательности не являются режимными объектами – снимайте на видео, фотографируйте спокойно, а в случае назревающего конфликта со стороны работников этих мест не спорьте, а спокойно требуйте предъявить вам законно оформленные обоснования, пообещав в противном случае самим вызвать работников правоохранительных органов, призванных обеспечивать соблюдение законности и правопорядка.

Но как быть при посещении храмов – церквей и костелов, где в последнее время можно часто увидеть пред­упреждение о запрете фото- и видеосъемки? Этот вопрос остался открытым и вызвал у наших читателей дополнительную реакцию. Замечу, что никакого нормативного законодательного документа о запрете фото- и видеосъемки в храмах вы не найдете. Дело это добровольное или, как еще говорится, вашей совести. То есть если к вам обращаются, как к верующему прихожанину, с позиции – «не благословляется», и такое предупреждение для вас свято, то и вопросов быть не должно. Иное дело, если вы – обыкновенный турист, то это ваше право – внимать подобной просьбе/указанию или нет. Ибо вы прежде всего находитесь в общественном месте, где нет никаких секретов, и в таком случае, если вы не нарушаете общественный порядок и не мешаете проведению службы, то и сообщение о запрете фото- и видео­съемки может носить для вас лишь рекомендательный характер, без каких-либо правовых последствий.

Как сообщение читателя позвало в дорогу…

А теперь о необычной реакции наших читателей и причине, по которой мне пришлось отправиться в командировку в славный город Несвиж.

Комментируя статью «Фотосъемка в храмах и музеях: где можно и где нельзя», одна из наших постоянных читательниц (работающая экскурсоводом) написала: «С костелом Божьего Тела в Несвиже все гораздо хуже. Я постоянно сталкиваюсь с такой ситуацией: смотрительница костела с порога спрашивает, согласны ли мы идти в крипту и платить за это по 5 тысяч с туриста, и если да, то разрешает зайти в костел, если нет – захлопывает решетку и сообщает, что она «сейчас уходит», и попасть в костел вообще невозможно».

Прочитав такое, я не поверил своим глазам: запрет на посещение храма без денежной предоплаты?! Да это же… бред какой-то, или просто – недоразумение! Однако дальнейшее бурное обсуждение этой темы на сайте нашей газеты в интернете показало – в этой проблеме надо разобраться.

Подойдя к несвижскому фарному костелу Наисвятейшего Божьего Тела под видом рядового туриста, интересуюсь у посетителей (из числа настоящих туристов) о возможности вести фото- и видеосъемку. В ответ слышу: «Нельзя, но можно испросить разрешение у пани, которая сидит у столика с сувенирной продукцией. Оставите сумму на жертву храму – получите и право снимать».

Действительно, войдя в храм и о­смотревшись, вижу предупреждающие надписи о запрете на фото- и видеосъемку. Тем не менее спокойно достаю фотоаппарат и делаю несколько кадров, ожидая одергивания и разъяснения, почему это нельзя делать. Однако никто, кроме удивленных посетителей, не обращает на меня внимания. Одни смотрят с любопытством, другие – с явно осуждающим видом, говорящим, как мне кажется: «Как же вам не стыдно, молодой человек?!»

Подхожу к пани, о которой мне рассказали, и спрашиваю, как пройти в крипту. В ответ слышу: «Па пяць тысяч. Ведаеце?» И мне показывают на коробку для пожертвований, в которой лежат исключительно пятитысячные купюры. «А… плата за вход – пять тысяч, да?» – уточняю я. – «Нет, – поясняет женщина уже по-русски, – у нас храм – бесплатный, но если кто хочет пройти в усыпальницу, делает пожертвование. Если вас устроит пять тысяч, то – пожалуйста, а если нет, то… можете и не идти». – Снова уточняю: «Так, а… если я не положу деньги?». – В ответ слышу: «Тогда не идите».

И лишь после того как я кладу в коробку 5 тысяч рублей, мне показывают рукой, что теперь я могу пройти за ограждение, которое отделяет небольшое пространство в храме от входа до крайнего ряда скамеек.

Осмотрев крипту, я выхожу из костела в рассеянной задумчивости…

«Это не иное что, как дом Божий…»

С одной стороны абсолютно понятно и естественно, что храму (как и любому подобному объекту, который содержится за счет добровольных пожертвований прихожан и посетителей) деньги нужны для осуществления текущих работ и оплаты целого ряда необходимых для должного содержания услуг. И, может быть, это общее для всех подобного рода храмов (которые являются одновременно и туристическими объектами) правило – плата за услуги, которые получают посторонние (то есть не являющиеся постоянными прихожанами) посетители? Но почему тогда это правило не практикуется в других костелах? (Например, в Троицком костеле в деревне Гервяты или в костеле Девы Марии в деревне Шеметово. Их тоже посещают туристы, хоть и не в таком количестве). Более того, нигде, даже в соборе Святого Петра в Ватикане не ставят платные условия туристам и не запрещают фотосъемку. (Единственное условие – не пользоваться фотовспышкой, чтобы не нанести урон уникальным фрескам). Не увидел автор этих строк и ни одного запрета (или какого-либо условия «жертвенного пропуска») при посещении какого-либо храма (вплоть до храма Гроба Господня в Иерусалиме) во время своего летнего путешествия по Святой земле. А может быть, такое решение – взимать жертву с туристов за посещение храма – дается общине на правах собственников? Но каких собственников, если прямо над входом в костел надпись на латыни: «NON EST HIC ALIUND NISI DOMUS DEI ET PORTA CAELI. Gen. XXVIII 14», – то есть «Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные»?! Значит, ни о какой «плате за вход в храм», как это пытаются интерпретировать некоторые «горячие головы», нет и быть не может!

«Стыдно перед туристами!»

Но почему я говорю о том, что эти условия/требования – постоянны? Я изучил сообщения от экскурсоводов и туристов на форуме нашей газеты в интернете. Тема в них была одна: «Давно пора решить проблему с костелом. Стыдно перед туристами!!»

«Но разве можно верить всему, что пишут в интернете, тем более что большинство таких сообщений анонимны?!» – думаю я и, решив прояснить данный вопрос лично, провожу свой опрос у туристов и экскурсоводов, которые так же, как и я, посещали несвижский фарный костел Наисвятейшего Божьего Тела.

Из разговора с приезжим экскурсоводом: «Да, приходится платить. Проход – 5 тысяч с человека. Если постоянно, то на общую сумму сбора не смотрят. Да, на доверии. Но когда я только начинал, был случай, когда смотрительница подошла и сказала: «У вас здесь кто-то не сдал». Да, считают. А это и несложно. Обычно в группе 40 человек. Иначе? Да просто – не пустят группу в костел. Да, даже в костел. Найдется предлог. Решетку у входа видели? Она – почти что всегда – открыта лишь на четверть. Ну не ругаться же с ней при людях…»

Да, жаловались, случалось. Несколько лет назад кто-то даже куда-то в Минск написал. Была какая-то комиссия. Разбирались, но… потом опять все так и осталось.

Так что ж это: лукавый расчет на то, что ни один экскурсовод (как правило, интеллигентный человек) не станет публично выяснять отношения или устраивать склоку в храме, и на то, что простых людей (как показал мой самый первый опрос возле костела) не интересует, по какому праву в храме существуют запреты с оплачиваемыми разрешениями (ибо «их заведение, и они, видимо, вправе устанавливать в нем свои правила»), или нормальный порядок, к которому давно уже пора привыкнуть всем экскурсоводам и туристам?

В общем, данная поездка показала мне, что основания для изучения ситуации, которая сложилась (и, как выяснилось, уже годами практикуется) в несвижском фарном костеле – реально существуют и даже являются определенной проблемой для туристов. Но в чьей компетенции решение этой проблемы, еще предстояло узнать, и я обратился за консультацией в Государственный комитет по делам религий и национальностей.

В отделе по делам религий мне сказали, что в первую очередь этот и подобные вопросы должны решаться на уровне руководства религиозной организации (т. е. данного костела и его настоятеля и руководства, в чьем подчинении находится этот храм), ибо только оно может пояснить, как соотносится с их внутренним положением то, о чем я рассказал, и насколько это правомерно. А затем уже следует обратиться за советом в ведомство, которое следит за тем, чтобы этот уникальнейший исторический архитектурный памятник раннего барокко был доступен для осмотра всем туристам. Так я и поступил.

«А почему это плохо?»

Первый комментарий от настоятеля несвижского фарного костела Наисвятейшего Божьего Тела ксендза Петра Шарко.

«Храм есть храм. В любой храм зайдите в мире и везде – запрещено». Смутившись от такой безапелляционности, осторожно поясняю: «Простите, но наши журналисты и многие наши читатели, обсуждая эту тему, указывали именно на то, что как раз-таки очень мало мест за рубежом, где подобные запреты еще существуют. И я лично, побывав этим летом на Святой земле, ни в одном храме не видел запрета на фото- или видеосъемку…». В ответ слышу все тот же твердый тон и объяснения о принципе безопасности, сохранности фресок (которые «боятся фотовспышек»), и о том, что в любом доме гости обязаны спрашивать разрешения. Оказывается, что в принципе «получить разрешение можно, но если согласовать этот вопрос или с Яниной Иосифовной (той самой женщиной, которая пропускала меня в крипту), или со мной» (т. е. с настоятелем костела ксендзом Петром Шарко).

Затем я рассказываю о втором вопросе, т. е. о ситуации со смотрительницей, которая давно уже и регулярно практикует обязательное посещение крипты тургруппами, но с условием непременной жертвы. Услышав это, ксендз Петр сначала говорит: «Не знаю. Я таких случаев не встречал и первый раз это слышу». Но когда я, как бы извиняясь за несуразность такого сообщения и вопроса, промямлил: «И это не единственный случай. Нам разные экскурсоводы об этом рассказывали…», – ксендз Петр добавил: «Вы знаете, мы вправе закрыть вообще храм для посещения. Отслужить мессу, закрыть храм и оставить посещение лишь до решетки. Поэтому все обсуждения не имеют никакого основания. Но если кто желает пройти в крипту, может пройти…». Я вновь спросил, обязательно ли при этом класть жертву. И настоятель продолжил, начав с вопроса:

– А вас или туристов пускают в музей без оплаты? А почему это должно быть плохо? Это нормально, что придет в храм энное количество туристов? А после них грязь кто будет убирать? А лампочки в усыпальнице менять разве не надо? Все нормально сказано – «Хотите? То проходите. Пожертвуйте. Не хотите? Не жертвуйте. Не проходите». Я думаю, это логически нормально. Я был в Вене, и в усыпальницу Габсбургов вход платный; в Кракове, где захоронена королевская семья, вход платный; в Познани – платный вход, и так далее, и тому подобное. И все экскурсоводы, которые посещают Несвиж, знают условия посещения храма Божьего Тела».

Больше вопросов к настоятелю несвижского фарного костела у меня не возникло.

К диалогу – готовы!

Второй комментарий мы получили от консультанта Департамента по туризму Министерства спорта и туризма Марины Масташовой:

– Действительно, проблема появилась не сейчас, и подобные обращения и даже жалобы поступают к нам не только от руководителей турфирм и туристических групп, но и от частных туристов. И учитывая то, что Несвиж стал культурной столицей Беларуси в 2012 г., а дворцово-замковый комплекс находится под патронатом ЮНЕСКО, естественно, что любые конфликтные вопросы и ситуации в этом месте должны вызывать у нас всех особую тревогу и беспокойство. Лично я, так же как и вы, поддерживаю тех, кто выражает и высказывает свое недоумение по поводу сложившейся ситуации и того, как давно она длится.

С другой стороны, я знаю и о тех временах, когда экскурсии в Несвиж еще только начинались и, действительно, существовал такой момент, когда решетка у входа в костел была закрыта, и в лучшем случае мы могли показать экскурсантам лишь интерьер костела, не входя внутрь. Позже ситуация с осмотром позитивно изменилась, и туристам позволили заходить за решетку и даже посещать крипту (о чем экскурсоводы раньше не могли и мечтать!). Ибо, как вам должно быть хорошо известно, это не просто родовая усыпальница, а единственный в Восточной Европе некрополь исторической фамилии, который заслуженно стоит рядом со знаменитой криптой Габсбургов в Вене и пантеоном испанских монархов недалеко от Мадрида. Поэтому сегодня обзор фарного костела и входит в обязательную туристическую программу посещения дворцово-замкового комплекса в Несвиже. И Министерство спорта и туризма стремится к тому, чтобы всем посетителям Несвижа было не только комфортно знакомиться с историко-архитектурными достопримечательностями в этом замечательном городе, но и чтобы все эти объекты были доступны для осмотра. И от того, что пропуск в этот костел может вновь прекратиться или оказаться ограниченным, не выиграет никто: ни наша страна, ни диоцезия… Для всех это будет только минус.

– А насколько правомерно такое положение, что условием посещения костела туристами стала прямая или завуалированная плата?

– Во-первых, не надо забывать, что церковь в нашей стране отделена от государства, и давать какую-либо оценку сложившейся ситуации прежде всего должны не мы, а руководство католической церкви в Беларуси. Во-вторых, мне кажется, что возникшая проблема имеет смысл для более глубокого и конструктивного обсуждения ее непосредственно за круглым столом с участием руководства фарного костела, курии Минско-Могилевской диецезии, местных властей, нашего министерства, вашей газеты, чтобы как-то сообща окончательно разрешить существующий конфликт и упорядочить эту ситуацию. Лично мы к такому диалогу всегда готовы.

Третий комментарий, который мы очень хотели получить от курии Минско-Могилевской диоцезии, к сожалению, не состоялся по причине того, что ответственный за контакты с представителями СМИ при секретариате Конференции католических епископов в Беларуси ксендз Юрий Санько сейчас в отпуске, и как нам пояснили, до его возвращения никто иной комментировать эту ситуацию не будет.

В общем, как показало изучение вопросов, которые возникают при посещении туристами костела Божьего Тела в Несвиже, проблема действительно есть, и правовое решение ее возможно с двух позиций: руководство храма ограничивает (или вовсе закрывает) осмотр внутреннего содержания костела для туристов, если их не устраивают условия посещения;

порядок и условия посещения костела согласовываются, определяются и узакониваются соответствующими службами так, что окончательно снимает всякие подозрения, недоумения и кривотолки.

Либо третий вариант: все остается так, как есть. Лично мы выступаем за второй вариант решения этой проблемы. Осталось только узнать, какой вариант воплотят в жизнь те, кто вправе поставить в этом деле точку.

Если у вас имеются замечания по статье или вопросы по будущим темам, вы всегда можете написать об этом на электронный адрес редакции нашей газеты tio@tio.by или правового отдела mim06@mail.ru или позвонить по следующим телефонам: (017) 213-09-26; (МТС) 705-25-67, (Velcom) 44 702-54-97.

Ведущий рубрики Игорь МОСКАЛЕНКО, фото Сергея ПЛЫТКЕВИЧА


Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах