23.10.2008

 - Газета

Австралия - terra incognita?

Город с таким названием является столицей штата Северная территория. Он находится в тропической зоне материка. В тропиках, вдали от водоема или в помещении без кондиционера, любой европеец чувствует себя неуютно: тяжелый влажный воздух подходит не каждому. Поэтому в городе огромное количество скверов и парков. Даже ботанический сад, в котором собрана большая коллекция самых разнообразных пальм, находится непосредственно на набережной и не ограничивает время и количество посещений. Здесь нет четырех времен года, различают только два сезона: сухой и влажный.

Сергей МИЛЮХИН, фото автора

Дарвин

Город с таким названием является столицей штата Северная территория. Он находится в тропической зоне материка. В тропиках, вдали от водоема или в помещении без кондиционера, любой европеец чувствует себя неуютно: тяжелый влажный воздух подходит не каждому. Поэтому в городе огромное количество скверов и парков. Даже ботанический сад, в котором собрана большая коллекция самых разнообразных пальм, находится непосредственно на набережной и не ограничивает время и количество посещений. Здесь нет четырех времен года, различают только два сезона: сухой и влажный. Они так существенно отличаются друг от друга, что во время влажного периода евроавстралийцы стараются брать отпуска и уезжать куда-нибудь, где климат не такой контрастный.

42-5

На набережной города построены отели и высотные офисные здания, а между ними, за покосившимися заборами, стоят ветхие лачуги, в которых живут аборигены. Законом за ними закреплено право на эту землю, и их невозможно отсюда переселить. Днем, когда по аллеям парков и скверов, ведя неторопливые беседы и спасаясь от раскаленного дыхания тропиков, гуляют дарвинские пенсионеры, аборигены, ка сительной прохладе, не обращая ни на кого никакого внимания.

Крутой обрыв у океана является прекрасной смотровой площадкой, с которой хорошо виден порт Дарвина и океанские пляжи. Они оборудованы специальной сеткой, которая препятствует появлению в прибрежных водах акул. Но в определенные сроки существует полный запрет на купание в океане даже на таких пляжах. Это происходит в тот период, когда из устьев рек в океанические воды заплывают соляноводные крокодилы, которые известны особой кровожадностью и агрессивностью и для которых сетка не является преградой.

В это время даже не устраивают знаменитые регаты, когда любители пива проводят шутливую гонку на судах, склеенных из пустых пивных банок, тем самым подтверждая первенство своего города в употреблении этого напитка на душу населения.

Днем в городе практически нет людей. Рестораны начинают работать часов в шесть вечера, работают недолго - до двенадцати. В этот промежуток времени город ненадолго просыпается, улицы наполняются людьми, в сувенирных лавках даже выстраиваются очереди за живописью аборигенов и изделиями из крокодиловой кожи. Сами же аборигены, те, которые поселились в этом городе, просто бесцельно сидят на тротуарах, ведут о чем-то философские беседы, впрочем, как все алкоголики. Некоторых можно увидеть в супермаркете, но непременно в отделах, где продается спиртное. Картина, прямо скажем, любопытная: грязный, в ободранной одежде, босой, как правило, небритый и никогда не стриженный человек заходит в современный магазин, выбирает на витрине "Кампари" (не самый дешевый продукт), после чего достает банковскую кредитную карточку(!), расплачивается ею и, глядя на окружающих стеклянными глазами, спокойно следует к выходу. Позже этого аборигена я увидел у входа в закрытый ювелирный магазин (там, видимо, чище), где на фоне надписи "Австралийские опалы" он сидел вместе со своим приятелем и что-то пытался наигрывать на гитаре. Мелодию разобрать не удалось, но фа-мажор на третьем ладу он брал достаточно чисто. Другой абориген что-то подвывал в такт мелодии. Ни шляпы, ни коробки для денег перед ними не было, но я положил монету - один австралийский доллар рядом с ними - и сказал, что буду их фотографировать. Именно сказал, а не попросил, даже не знаю почему. Один из аборигенов, прервав подвывание, указал на меня пальцем и произнес: "Нет проблем, но это стоит десять долларов". Однако скорость его реакции и выговаривания слов далеко не совпадала со скоростью съемки моей фотокамеры, и окончание его мудрой реплики я слышал, уже отходя от него.

42-5a

К полуночи закрываются все рестораны и кафе, и на город снова опускается тишина. На вечернем небе по одной загораются звезды. Я уже без труда научился находить среди них Южный Крест. Он напоминает мне летящего воздушного змея. Вспомнил, что читал в Ветхом Завете, будто Создатель, изгоняя Адама и Еву из райского сада, кроме всего прочего, лишил их возможности созерцать это знаковое созвездие. Так где же находился этот сад?

Гости города приезжают в Дарвин для того, чтобы совершить путешествие в Национальный парк Какаду и к водопадам Гринфилда. Там можно посмотреть на мир, каким он был миллионы лет назад. В парке Какаду более чем на двух миллионах гектаров австралийцам удалось сохранить первозданность природы. Парк находится в 240 километрах от города. Дорога к нему практически прямая, и разрешенная скорость на ней составляет 130 км/час. Такой скоростной режим является основной причиной гибели от столкновения с автомобилями большого количества кенгуру. Защитное приспособление у радиатора машин в виде никелированных изогнутых труб, часто используемое в наших широтах только как украшение, в Австралии служит защитой от повреждений при столкновении с этими скачущими повсюду животными. Кенгурятники - так называется это приспособление - устанавливают здесь даже на автобусы.

Когда Чарльз Дарвин, в честь которого, собственно говоря, и назван город, совершая кругосветное путешествие на корабле "Биггль", побывал в этих местах, он предрекал скорое вымирание экзотических австралийских животных в связи с приходом на материк европейской цивилизации. Но гении тоже люди и, слава богу, тоже могут ошибаться. Кенгуру, во всяком случае, разницы не почувствовали.

42-5b

Парк Какаду носит такое "птичье" название, потому что так именовали себя племена аборигенов, некогда проживавшие здесь. А белых попугаев с желтым хохолком, которых в этих местах так же много, как голубей на городских площадях Италии, называют кокату, а если у попугая кокату оперение розового цвета, то его почему-то называют Майором Митчеллом. Даже в справочниках. Эти птицы в природе слывут наглыми разбойниками, они стаями налетают на только что засеянные поля и начисто съедают непроросшие зерна, причем это нападение напоминает хорошо спланированную операцию. Эти попугаи очень легко обучаются человеческой речи, а порой кажется, что они прекрасно понимают то, о чем говорят люди. Но вот загадочный факт: вся стая этих птиц умирает одновременно. Орнитологи пока не могут объяснить это. Кроме кокату, в парке много интересных птиц и животных: огромные гребнистые крокодилы, прячущиеся в речной траве; длинноклювые ибисы, оккупировавшие ветви мангровых деревьев; дикие кони с белыми цаплями в качестве наездниц на спине; маленькие красноголовые кулики, вес которых удерживают даже маленькие листья кувшинок, оттого кажется, что эти птицы бегают по воде; белые орлы - известные рыболовы; черные аисты и австралийские журавли. Безусловно, есть на планете места, где крокодилов на один квадратный метр гораздо больше, чем в парке Какаду. Например, в Ботсване, на реке Чобе, их приходится чуть ли не распихивать ногами, чтобы пройти. Но уникальность парка Какаду не вызывает сомнения у тех, кто в сопровождении мачоаборигена совершит круиз по реке Аллигаторов (кстати, название не совсем точное: в Австралии никогда не было аллигаторов, только крокодилы) и несколько часов подышит воздухом настоящей природной первозданности, который необычайно легок и свеж.

Парк знаменит также и тем, что в местных горах сохранились наскальные рисунки аборигенов. Их возраст составляет 18 тысяч лет. Они заставляют еще раз задуматься о происхождении человека в частности и всей цивилизации в целом. Самобытными эти рисунки считаются из-за своеобразного рентгеновского стиля их написания. На них древние аборигены прорисовывали не только внешние видимые черты существ (людьми назвать их не решаюсь), но и их внутреннее строение. На некоторых наскальных рисунках изображены какие-то пляшущие человечки, которых не то что людьми, даже мультяшками не назовешь. Не иначе как когда-то кто-то все же прилетал на нашу Землю с официальным визитом, по поводу чего и была устроена эта дискотека. Вот древнеаборигенские летописцы и сохранили информацию для потомков.

Может показаться, что у аборигенов нет и никогда не было религии. В действительности же это далеко не так, просто у них нет и не было религии в привычном понимании этого слова, но основой повседневной жизни и социальных отношений аборигенов являются именно духовные верования. 200 лет назад на континенте было примерно 300 000 аборигенов, которые разговаривали на 270 разных диалектах. Их племенные обряды могли сильно различаться, они и поныне умышленно обосабливаются друг от друга (вплоть до того, что пьют разные сорта пива), но взгляды на сотворение мира и на его строение являются общими. На наскальных рисунках, оставленных разными племенами, встречаются изображения одного общего для всех духовного божества - Ванджины, который, как верят аборигены, освободит их души после смерти. Именно эта вера и помогает им философски относиться к окружающей действительности, мириться с происками и кознями злых духов, которые прислали на их землю смерть и болезни. И надеются аборигены вовсе не на себя, а тоже на духов. Только на добрых, которые позаботятся о них. Неважно, кто они, эти аборигены, и неважно, откуда они пришли, важно то, что они различают добро и зло. А это могут делать только люди.

У коренных жителей Австралии нет понятия "жизнь после смерти", они, наоборот, в своих мыслях, фантазиях и надеждах оглядываются назад, в так называемое время снов. По их мнению, в те времена, когда мужчины-кенгуру пришли на землю и к ним спустились женщины-птицы, Земля и стала приобретать свою настоящую форму. После же смерти люди, по мнению аборигенов, превращались в горы, реки, озера, деревья, пещеры и даже звезды. Их поступки тоже могли превратиться в черты ландшафта. Не стоит удивляться, если кто-то из аборигенов долго сидит у какой-нибудь скалы и разговаривает с ней. Видимо, он считает, что его отец или дед превратился в эту скалу. Поэтому, наверное, так болезненно они воспринимают присутствие посторонних у своих святынь, на так называемых тотемных территориях.

Урулу


Главные святыни аборигенов находятся в самом центре материка среди бескрайней красной пустыни, примерно в 330 км от городка Элис Спригс. Одна из них - огромная подземная глыба из спрессованного песчаника, находящаяся над землей всего лишь на 10% своего огромного монолитного тела. Эта десятая часть составляет 350 метров над поверхностью пустыни, а длина скального хребта - около четырех километров.

Геологи утверждают, что возраст этого монолита составляет не менее 600 миллионов лет, и за это время скала подвергалась долговременному воздействию дождей и ветров, отчего приобрела свою форму и такой своеобразный красный цвет. Первым европейцем, сообщившим миру об этой диковинной скале, был исследователь Австралии Эрнест Джиллс, а на следующий год его коллега Уильям Госсе первым из европейцев совершил восхождение на монолит и назвал его Эйрс Рок, в честь своего друга - одного из чиновников высшего эшелона власти Южной Австралии. Но когда в 1985 году этот каменный гигант перешел в ведение аборигенов, то первое, что они сделали, так это вернули ему прежнее название - Урулу и, недолго думая, сдали в аренду государству. На одном из местных наречий это означает Великий Камень, на другом - просто Скала. Почти полмиллиона туристов ежегодно прилетают сюда, в эту безмолвную пустыню, для того чтобы увидеть это чудо.

По утрам скала светится особыми, какими-то необычными цветами, причем удивительно то, что не каждому человеку это дано увидеть, и еще более странно, не у каждого человека это свечение сохраняется в памяти фотокамеры. Загадка на загадке! Ответы на все вопросы знают, вне всякого сомнения, аборигены, живущие в пустыне. Но они и не собираются делиться секретами, только просят по возможности не подниматься на скалы Урулу. Они терпеливо объясняют людям, что эти скалы - святые места аборигенов, и здесь покоятся души их предков. Да и сами аборигены (причем только мужчины) могут подниматься на вершины скалы лишь с целью паломничества и при условии строгого соблюдения заветов предков. А предки, кстати, запрещают посторонним подниматься наверх, в противном же случае гора каждый год будет забирать себе по одному непрошеному гостю. В это трудно поверить, но на самом деле по одному человеку ежегодно погибает во время восхождения на Урулу - кто от остановки сердца, кто от удушья, кто от падения вниз. Австралия - страна принципиально демократическая (такая демократическая, что за неявку на государственные выборы просто-напросто штрафуют), и запретить подъем на вершину искателям приключений она не может, хотя у подножия горы в месте разрешенного прохода к подъему на информационном стенде перечислены имена всех погибших. Но это не останавливает горячие головы.

Недалеко от Урулу, в 32 км, расположена еще одна реликвия аборигенов - массив Ката-Тьюта, который напоминает собой сложенные вместе гигантские пасхальные куличи высотой более 500 метров. Те немногие исследователи, которые пытались изучить эти монолиты, считают, что они тоже имеют скрытую невидимую часть, в несколько раз превышающую часть надземную. И здесь тоже существуют ограничения для посещения владений аборигенов. Аборигены запрещают заходить вглубь территории этих гор, мотивируя запрет множеством случаев, когда люди попросту не возвращались оттуда. Поиски их или хотя бы их останков не дают никаких результатов, словно ушедшие в Ката-Тьюту перемещаются во времени и пространстве и покидают этот мир.

Хозяева Ката-Тьюты утверждают, что когда-то эти раздробленные монолиты были единым целым и по возрасту и размерам превышают Урулу. У их подножия разбросаны мелкие ярко-оранжевые камни из прессованного песчаника и мраморной крошки. Многие хотят захватить с собой такой камешек в качестве сувенира. Но аборигены предупреждают: "Не делайте этого, не троньте наши святыни! Посягая на них, вы навлечете на себя проклятье". К сожалению, внимают предупреждению не все, и по сегодняшний день в министерство туризма страны ежедневно приходит множество посылок, в которых со всего мира присылают красные камешки с просьбой вернуть их обратно в пустыню, поскольку они начали приносить несчастья. Хотите - верьте, хотите - нет!

Километрах в двадцати от этих уникальных природных каменных образований построен прекрасный гостиничный комплекс. В фойе главного корпуса выделено специальное место для работы одного из художников-аборигенов. Но если связь с космосом имеет только предположительное отношение к их живописи, то цены на эти работы, несомненно, астрономические.

Удивляет и порой смешит здесь и то, как можно успешно создавать хорошо продаваемый туристический продукт, приготовленный, в общемто, из ничего. В перечне предлагаемых экскурсий можно найти экскурсию по звездному небу. В пустыне темнеет рано, небо постоянно звездное, Млечный Путь словно разделяет небосвод на две части. Гостей пустыни приглашают в нечто, напоминающее планетарий, только без крыши. Появляется человек, представленный как астроном. Используя мощный фонарь вместо указки, он начинает долго и муторно рассказывать австралийскую легенду о том, как однажды какой-то абориген ловил рыбу (причем складывается впечатление, что о каждой пойманной рыбке он рассказывает отдельно), и улов его был настолько велик, что сеть не выдержала и порвалась, а вывалившиеся из сети рыбы и образовали Млечный Путь. Будь я на месте составителя легенд, придумал бы историю повеселее. К примеру, если кратко: шла из магазина австралийская девушка с кувшином молока, увидела вдруг юношу-аборигена, засмотрелась на его бумеранг, молокото и пролила. Так вот и образовался на небе Млечный Путь. Думаю, эта легенда хоть и не настоящая, но не хуже той будет и гораздо короче.

Местные туроператоры предлагают также ночной выезд в пустыню. Эта программа называется "Слушая тишину" и проводится одновременно для всех постояльцев местного отеля. Участников программы предупреждают о том, что ночью температура воздуха может опуститься до ноля градусов, и просят одеваться как можно теплее. Несколько автобусов увозят людей в пустыню и оставляют там. К этому времени устанавливаются столы для дружеского ужина, несколько биотуалетов поодаль и определяется место для ночного костра. На ужин гостям предлагают несколько видов барбекю, в том числе из мяса кенгуру и крокодила, и в середине застолья просят всех на несколько минут прекратить все разговоры, чтобы послушать тишину пустыни. К этому времени температура воздуха действительно резко понижается, становится просто-напросто холодно. Уже не помогают небольшие костры и Shiraz урожая 2005 года, и нескрываемое оживление и искреннюю радость вызывают блеснувшие в темноте фары возвращающихся автобусов, которые наконец-то отвезут промерзших и "наслушавшихся звуков тишины" в теплый отель.

В эти места иногда по требованию аборигенов вообще прекращается доступ туристов. Это происходит тогда, когда умирают старейшины племен. Их, как правило, хоронят в тайных пещерах Урулу. Естественно, чаще всего смерть спрогнозировать нельзя, и был случай, когда несколько чартерных рейсов из Японии больше недели терпеливо ожидали окончания печальной церемонии. С мнением аборигенов сегодня считаются как никогда. Наконец-то люди начинают понимать, что древние прародители аборигенов существовали с остальным человечеством словно в параллельном мире, многие тысячелетия не сталкивались друг с другом. В том, что они остались там, на ранней стадии развития человечества, нет их вины. В этом повинна география. И история, которая, как известно, у каждого народа своя.

Окончание в следующем номере



Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах