День мармота, или Горнолыжные каникулы в Ле Сибель avec plaisir. Часть вторая

31.01.2014 - Новости

Автор: Людмила ДРИК, фото атора


День мармота, или Горнолыжные каникулы в Ле Сибель avec plaisir. Часть вторая

Зона Ле Сибель (Les Sybelles) в регионе Рона-Альпы входит в пятерку крупнейших во Франции горнолыжных областей. Это 310 км трасс, связанных в единое целое. Ле Сибель объединяет шесть обаятельных курортных городков или, скорее, горнолыжных деревень: Сен-Сорлен-д’Арв (Saint Sorlin d’Arves), Сен-Жан-д’Арв (Saint Jean d’Arves), Ле Корбье (Le Corbier), Ла Туссюир (La Toussuire), Ле Ботьер (Les Bottieres), Сен-Коломбан-де-Вилар (Saint Colomban des Villards).

Наша милая деревушка Ла Туссюир находится на высоте 1750 м над уровнем моря и очень популярна у французов как место для активного семейного отдыха. Причины этой популярности в буквальном смысле на поверхности: курорт расположен на открытом солнечном плато, здесь есть горнолыжные школы и совсем простые склоны, на которых нестрашно становиться на лыжи даже самому осторожному «бегиннеру». «Домашняя зона» катания в Ла Туссюир составляет в целом 45 км трасс. Здесь нет ультрасовременных фешенебельных отелей (скорее всего, нужно написать: «пока нет»), но зато есть множество традиционных савойских шале. И, что тоже немаловажно, совсем нет очередей на подъемники!

Сурки наступают  

Главная сувенирная тема в Ле Сибель – сурки, Les Marmottes. Эти забавные милые зверюшки смотрят на тебя из каждой витрины, с каждой открытки и каждого магнитика. В их честь называют кафешки и ресторанчики. Возле одного кафе прямо под склоном возвышается вырезанный из дерева гигантский сурок с солидной сковородкой в лапах. А в витрине одного из магазинчиков живет заводной сурок, которого я успела полюбить, как родного, и всегда, проходя мимо, любовалась мельканием спиц в его лапах. Да-да, сурок самозабвенно вязал! Неожиданное занятие для гордого символа Альп? Но ведь альпийский сурок, как оказалось, дама! La marmotte, а французский артикль «ла» ставится исключительно перед существительным женского рода.

La marmotte – так называется и одна из несложных синих трасс в Ла Туссюир. Сурки преследуют нас повсюду, от них никуда не деться, поэтому неудивительно, что теперь в нашем доме обитают целых два сурка: один – горнолыжник, второй – забавная пушистая игрушка на руку. Это не считая сурков на открытках и того, который украшает собственной персоной мой новый керамический противень.

Как мы брали Бастилию

Наступает суббота – единственный выходной день в Санькиной горнолыжной школе. Самый подходящий день для того, чтобы сломать уже сложившийся шаблон. Ну, вы помните: чашка кофе с видом на сверкающие Альпы, подъем на канатке и морозный ветер в лицо… Мы выезжаем из Ла Туссюир рано-рано утром, еще в темноте, а цель нашей вылазки – ближайший крупный город Гренобль.

Мы практически ничего о нем не знаем, и это добавляет остроты нашему спонтанному путешествию. Для нас это просто французский город, очень большой и очень разный, в котором есть и узкие улочки, мощенные булыжником, и широкие проспекты, и длинные обтекаемые трамваи, и вереницы бутиков… Никто из нас не владеет французским, но это и не нужно, чтобы понять, что кафе носит имя писателя, книжками которого ты зачитывался в детстве, – Жюля Верна. А трамвайная остановка рядом названа в честь писателя, чьи произведения ты открыл для себя в юности, – Виктора Гюго.

Самый знаменитый уроженец Гренобля – писатель Стендаль. Именно ему принадлежит остроумное высказывание о том, что в Гренобле «улицы прямые, как стрелы, но они обязательно заканчиваются горой». Наше путешествие тоже заканчивается горой, а точнее, восхождением на холм Бастилия, где находится одноименная крепость. Но это потом, а пока мы просто гуляем по улицам, жадно впитывая атмосферу французского города. А вот и первое упоминание о Стендале – мемориальная табличка на стене церквушки Сен-Андре. Текст на табличке гласит, что звук церковных колоколов был первым музыкальным впечатлением маленького Стендаля. Почему-то я надолго зависаю у таблички, пытаясь припомнить, видела ли я когда-нибудь в родной Беларуси мемориальные таблички, в которых бы упоминались подобные, очень личные, согласитесь, сведения о жизни белорусских классиков и знаменитостей. Не стандартные «в этом доме родился…» или «здесь с 1924 по 1927 гг. жил и работал…», а такие необязательные, но очень живые, милые, интересные моменты, которые вдруг превращают знаменитость из небожителя в человека из плоти и крови… Но нет, ничего в голову не приходит.

Кружа по улочкам, набредаем на маленький рынок, где продают овощи и фрукты. Для удобства покупателей у прилавков стоят круглые пластмассовые контейнеры: ходи себе, выбирай то, что тебе нужно, складывай в контейнер…  Мы покупаем мандарины, а на ужин приготовим себе эти баклажаны удивительной формы – не привычные продолговатые, а почти круглые.

Переходим через реку Изер по мосту Сен-Лоран и обнаруживаем вот такую скульптурную композицию: лев подмял змею лапой и грозно рычит на нее, судя по выражению яростно оскаленной львиной морды. Оказывается, эта композиция символизирует победу города над наводнениями, которые изводили жителей на протяжении многих столетий. Мы у подножия холма. И нам ничего не остается, как… взять Бастилию. А это не так-то просто. Лестница уходит ввысь, а когда ты преодолеваешь последнюю ступеньку, оказывается, что дорога ведет еще дальше, а там начинается еще одна лестница. И еще одна, и еще… Не так-то легко, скажу я вам, особенно с ребенком на руках или с ребенком на спине в рюкзачке. То и дело тебя, ползущего на вершину холма с ослиным упорством и скоростью черепахи, обгоняют многочисленные бегуны – приверженцы здорового образа жизни. Раз в год в Гренобле проводят соревнования по забегу на крепость – может быть, мимо нас пробегают его бывшие и будущие участники и призеры?

Первые укрепления на холме возникли еще в XVI веке, но нынешняя Бастилия отнюдь не такая старая, как парижская, – ее возвели в середине XIX века. На вершину ведет канатная дорога с удивительно красивыми круглыми стеклянными кабинами. Между прочим, канатка в Гренобле – первая в Европе: она была построена в 1934 году. В это время года канатка не работает. Жаль, конечно. Зато виды, открывающиеся с вершины холма, компенсировали нам все трудности  восхождения.

Кое-что о французском сервисе

Каждое путешествие – это не только ворох ярких впечатлений, которые рано или поздно укладываются в голове в стройную картинку, но и повод для размышлений и сравнений. Вернувшись на родину, я поняла, что успела привыкнуть к улыбчивым продавщицам, которые, обратившись к тебе по-французски и увидев немой вопрос в твоих глазах, с легкостью переходили на английский, смеялись, шутили… В самой маленькой boulangerie тебе не просто продавали багет или круассан, но и от души делились хорошим настроением. А к хорошему, как известно, легко привыкаешь…

Однажды, вернувшись из горнолыжной школы, Санька протянул мне какую-то бумажку – это был талон в фотостудию со смешным названием Clic Clac. Оказывается, школа работает в тесной связке с местными фотографами – каждую группу в один из шести дней занятий фотографируют, а уж забирать или не забирать фотографию – это дело родителей. Ну, вы понимаете, на что делается расчет – на нежную родительскую любовь. Точно на тех же принципах строится фотосъемка детей в белорусских детских садах. Я с ходу выбросила бумажку, решив, что нам хватит и тех кадров, которые мы десятками ежедневно отщелкиваем сами. Но когда начался второй 6-дневный курс и Санька снова притащил талон со знакомым логотипом, во мне проснулось элементарное любопытство. Я вспомнила, что где-то видела вывеску фотостудии и разыскала ее – как раз в тот момент, когда хозяйка салона закрывала его на ключ, готовая отправиться на обед. А обед на горнолыжном французском курорте – это вам не какой-то жалкий часовой перерыв, а трехчасовая сиеста – с двенадцати до трех. И хотя была уже половина первого, девушка ответила на все мои вопросы, успела потрепать за щечку Мишутку, а в конце концов с улыбкой предложила:

– Если хотите, зайдите прямо сейчас, – и вытащила из кармана ключ. В этот момент в моей памяти всплыло воспоминание об одном случае, который не так давно произошел со мной в Беларуси. Я должна была забрать в фотостудии оплаченный заказ, но, как назло, подошла к офису в тот момент, когда там начался обед. Все три работницы студии, включая хозяйку, стояли на крылечке и курили. На мою просьбу выдать заказ я услышала:

– Вы что, не видите, что у нас обед?

Почему в Беларуси принято грубить клиентам? Откуда это непонятное презрение к человеку, который платит деньги и тем самым помогает вашему бизнесу существовать? Простые вопросы, но ответов нет. Я очень волнуюсь за иностранцев, которые приедут в Беларусь на чемпионат по хоккею.

Но вернемся в Clic Clac. Оказалось, что каждого ребенка фотограф снимал несколько раз, и родители могли выбрать кадр или кадры, которые им особенно понравились. Просматривая съемку, я вспомнила о том, что на прошлой неделе Саньку тоже фотографировали. К сожалению, номера заказа у меня не было и точной даты съемки я тоже не помнила. Но это не помешала вежливой и улыбчивой сотруднице фотосалона перерыть весь архив и в конце концов найти нужные мне снимки. При этом на ее лице не было ни досады, ни скуки, ни злости. А с другой стороны, почему такие эмоции должны были возникнуть? Она ведь просто выполняла свою работу.  

Возвращение домой

На обратной дороге мы снова ночевали в Германии. Но уже не в гостинице, а в частном доме. Среди «белорусской диаспоры», представленной в январе в Ла Туссюир на удивление широко, был друг наших знакомых – альпинист и в прошлом минский студент, а ныне физик, живущий и работающий в Германии. Парень предложил нам на обратном пути остановиться в его комнате в доме, который он снимает вместе с тремя товарищами-немцами. Пикантность ситуации состояла в том, что сам благодетель домой пока не собирался, просто позвонил и предупредил немцев о неожиданном нашествии… С его стороны это было довольно жестоко: две семейные пары с пятью шумными детьми – это, по-моему, слишком для молодых холостяков. Городок, в котором мы ночевали, назывался… Нехрен. Честное слово! Если не верите, поищите его на карте – это пригород Тюбингена.

…За руль я села только тогда, когда измученный бессонной ночью Андрей капитулировал – это случилось уже на трассе Брест – Минск. Я с удовольствием заняла водительское место – единственное место в машине, где под ногами нет никакого багажа. Было раннее-раннее утро, и экипаж в полном составе смотрел сны. Что ж, если все спят, придется вести светский разговор с навигаторшей. Но, похоже, ей вовсе не хотелось со мной разговаривать. Дорога была пустынная – я обогнала две-три фуры и видела на встречной полосе три-четыре легковушки, разгорался рассвет, и золотые солнечные зайчики плясали на лицах моих спящих товарищей. А навигаторша упорно молчала. «Не будет же это продолжаться вечно, – мелькнуло у меня в голове. – Скоро съезд с трассы на Минск, и она просто вынуждена будет нарушить обет молчания, хочется ей этого или нет». Но время шло, а навигаторша безмолвствовала. И тут проснулся Андрей. Зевнул, потянулся, предложил поменяться местами. И стоило ему стартовать, как навигаторша сладким голоском проворковала:

– Внимание! Через три километра пятьсот метров возьмите левее…

Между прочим, еще вчера, когда мы ехали по Германии, температура за бортом была +10, а родина встречает нас бодрым морозцем: –18. Теперь я понимаю, что чувствовали эти несчастные французы, солдаты великой и непобедимой армии Наполеона, погибавшие на берегах белорусской Березины…      

Рубрики: Активный Отдых Горные Лыжи

Страны: Франция


Комментарии отсутствуют

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Новости по теме:

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах