ЭКСКЛЮЗИВ. О ком молчит памятник, или Попытка привязать правителей к местности

26.09.2014 - Новости

Автор: Христофор ХИЛЬКЕВИЧ, фото автора и Сергея Брушко


ЭКСКЛЮЗИВ. О ком молчит памятник, или Попытка привязать правителей к местности

Люблю бывать на экскурсиях. А как человек, сам иногда проводящий экскурсии, люблю попадать на них вдвойне.

Во время одного из таких походов по Минску узнал, что бывший общественный туалет (а с недавнего времени театральная касса) в Александровском сквере, оказывается, неким образом связан с российской императрицей Екатериной Первой. Показывая в сторону Дворца Республики, наш экскурсовод рассказал популярную легенду о том, что когда-то на его месте стоял дворец состоятельного горожанина, не заплатившего за проект архитектору, который в отместку соорудил копию палаццо в людном сквере и приспособил его под клозет. Ну а поскольку, делает вывод экскурсовод, на месте Дворца Республики стоял дворец Сапегов, то легенда, видимо, о нем. Точно известно, что в 1706 году, во время Северной войны, здесь жил русский царь Петр Первый. А еще раньше тут служил садовником некто Самуил Скавронский – отец будущей царицы Екатерины, в девичестве Марты Скавронской (подробнее читайте здесь). Поэтому, по словам экскурсовода, «скворечник» в Александровском сквере должен напоминать нам о первой российской императорской паре.

Подвергнув сомнению способ привлечения коллегой внимания к объекту (ибо дворец князей Сапегов известен с ХVII века, а то место, куда царь пешком ходит, появилось в сквере в начале ХХ-го – так что обидчивый архитектор должен был прожить три столетия), я все же подумал, что неплохо было б составить свод тех мест, которые напоминают о людях, правивших нашими землями в различные эпохи. И такая коллекция собралась; список выстроен в хронологическом порядке.

Поскольку история возникновения Минска мутна, как вода в коллекторе Немиги после ливня, предлагаю пропустить мифическую фигуру богатыря Менеска, якобы основавшего будущую белорусскую столицу, а также полоцкого князя Всеслава Чародея, благодаря «разборке» которого с князьями Ярославичами Минск впервые упомянули в летописях,  тем более что из видимых следов древнего замка остался лишь символический холмик на берегу Свислочи. Говорят, его вот-вот начнут превращать в архитектурно-исторический комплекс, где изюминкой станут фундаменты первой городской церкви. По поводу того, кто заложил этот храм, историки до сих пор ломают копья: одни считают, что его построил минский князь Глеб Всеславич, другие утверждают, что это дело рук Ярополка Изяславича – князя туровского и волынского. Последний действительно в конце ХI века на время отвоевал Минск у Полоцкого княжества и пригласил сюда предположительно польских мастеров, поэтому церковь получила оригинальный внешний вид, отличавшийся от храмов полоцкой техники и соединивший в себе черты византийской и западно-романской архитектуры. Вскоре мы сможем увидеть это воочию и вспомнить тут первых минских сюзеренов. Пока же фундаменты древней церкви законсервированы, а место обозначено памятным знаком.

Увы, точное место, где стоял первый в Минске католический храм, основанный в 1390 году по указанию великого князя ВКЛ и короля польского Ягайло, неизвестно. Да и просуществовал он совсем недолго – менее 20 лет: летом 1409 года деревянный костел Святой Троицы сгорел дотла,  успев, однако, дать имя целому предместью – пожалуй, самому знаменитому в Минске (к нему мы еще вернемся в этой статье). А на самом высоком месте Троицкой горы Ягайло посадил дуб – к нему, так повелось, приезжали поклониться все последующие правители ВКЛ и Речи Посполитой, бывавшие в Минске, а король Жигимонт I Старый – «ТиО» писал об этом недавно – даже совершил под сенью этого древа смотр войск, отправлявшихся на Оршанскую битву. Сейчас на месте легендарного дуба стоит памятник Максиму Богдановичу.

Преемник Ягайло на великокняжеском троне Витовт деревьев в Минске не сажал, но, как и его двоюродный брат, вписал свое имя в историю одного из городских предместий, на этот раз Татарского. Именно Витовт, желая расширить свое политическое влияние на Золотую Орду, в конце XIV века разрешил селиться на территории ВКЛ татарам, для чего выделил им земли на Виленщине и Минщине. Из летописей известно, что в 1428 году жившие в окрестностях Минска татары встречались с князем Витовтом и подарили ему оружие, лошадей и даже верблюдов – любопытно, где они выращивали этих «кораблей пустыни»? Может, на Татарских огородах, в районе нынешнего проспекта Победителей, где с давних времен стояла мечеть, сперва деревянная, а с 1902 года каменная. Мусульманский храм снесли в 1962-м для строительства на его месте ресторана гостиницы «Юбилейная», но сегодня мечеть восстанавливают по старым чертежам. Правда, на новом месте – в сквере на пресечении улиц Грибоедова и Татарской, где когда-то находилось старинное исламское кладбище.

Точно так же, по сохранившимся чертежам, в начале 2000-х была восстановлена и минская ратуша – символ городского самоуправления, напоминающий сразу о двух монархах: великом князе ВКЛ Александре Ягеллончике, который в марте 1499 года своей грамотой даровал Минску «на вечные часы право майтборское» (т.е. магдебургское), и о русском царе Николае Первом, чья собственноручная подпись стоит под приказом от 1857 года о сносе минской ратуши, ибо уже одним «своим существованием она напоминала жителям об обычаях минувшего времени». И еще одно характерное совпадение. Именно Александр Ягеллончик первым из великих князей издал законодательные акты, которыми обязался не принимать важных государственных решений без согласия Рады, определил основы международной политики, гражданского и криминального права – считается, что эти документы стали предвестниками Статутов ВКЛ. В свою очередь царь Николай своим указом отменил в 1840-м действие Статута 1588 года, действовавшего на белорусских землях более 250 лет. Такое вот вышло сквозьвременное противоборство двух монархов, о котором вспоминается у минской ратуши.

А теперь мысленно переведем взгляд с ратушного шпиля на башни расположенного рядом Мариинского кафедрального костела, прежде иезуитского. Его появлению мы косвенно обязаны королю Стефану Баторию, правившему Речью Посполитой десять лет (1576–1586 гг.), почти не владея ни польским, ни белорусским языками. Делал он это на латыни, а помогали общению монарха с подданными монахи-иезуиты, на которых он всячески полагался. При жизни Батория на белорусских землях были основаны иезуитские коллегиумы в Вильне, Полоцке, Несвиже. До Минска последователи Лойолы добрались лишь к концу ХVII века, но кто знает, добрались ли бы вообще, если б не Баторий… Кстати, о короле Стефане в нашей столице напоминает еще и каменный крест, который находится в Музее камней в Уручье. Привезли его сюда из-под Докшиц, и, согласно преданию, на нем монарх обедал во время одного из военных походов. Об этом свидетельствует высеченное в центре гранитного креста схематичное изображение рыцаря с короной над головой и надпись RSB, которую расшифровывают как «Rex (король) Stefan Batоry».

Еще один минский памятник обязан если не своим появлением, то уж точно сохранностью другому королю Речи Посполитой – Владиславу IV Вазе. Речь о Петропавловском соборе на Немиге, самом старом из дошедших до наших дней храмов города. А ведь еще в 1619-м минский воевода Петр Тышкевич грозился снести только что построенный собор, а православную веру в городе запретить. Сохранились свидетельства тех лет о преследованиях, которым подвергались юноши, учившиеся в школе при Петропавловской обители. Тогда основатели монастыря дошли до короля, который и даровал ему привилегии держать школу «для людей христианских и их детей», а также иметь типографию «для печатания книг и увековечения в них людей годных, как духовных, так и светских». Тем самым монарх обеспечивал безопасность прав и имущества обители. Кстати, Владислав IV, помимо трона Речи Посполитой, формально также являлся… русским царем. В 1610 году, во времена русской смуты, он принял присягу московских бояр и до 1634-го пользовался титулом великого князя московского. А значит, защищать православную веру ему, как говорится, сам Бог велел.

То, что чуть было не сделал с Петропавловской церковью горячий воевода Тышкевич, без всяких «чуть» проделали с десятками минских храмов большевики, сносившие, перекраивавшие, замуровывавшие их да и весь город. Минск стал по сути одним большим памятником социализму, с бесчисленными ульяново-ленинскими улицами, комсомольско-дзержинскими бульварами, серпами-молотками и башенками Цанавы. Но самый зацепившийся за Минск поводырь, наверное, навсегда поселившийся в нем, – это Иосиф Сталин, чье принятое во время краткосрочной остановки на минском вокзале по пути на Потсдамскую конференцию решение не переносить разрушенную войной столицу Беларуси на новое место, но и не отстраивать Минск по старому лекалу, определило лицо города на многие годы вперед. Центральная часть проспекта Независимости (с 1952 по 1961 год он назывался Сталинским) – самый большой в мире и наиболее целостный (пока еще, привет «Кемпински»!) комплекс застройки в стиле «сталинский ампир» – включена в национальный Свод памятников истории и культуры Беларуси и, возможно, в будущем также станет фигурантом списка объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО (разговоры об этом ведутся давно).

Преемник Сталина в генсековском кресле Никита Хрущев гнул свою архитектурную линию. Названные в честь него серые коробки щедро разбросаны по одной шестой части суши, и Минск – не исключение. Однако в нашем городе есть средневековый уголок, сохранившийся, как ни странно, благодаря Хрущеву. Это квартал Троицкого предместья, который экстренно решили отреставрировать после того, как навестивший БССР в 1962 году генсек попросил провести его по старому Минску, а показывать ему Верхний город, пребывавший в ту пору не в лучшем состоянии, не решились. Вот и приняли тогда решение отремонтировать «под старину» какой-нибудь исторический кусочек и показать его в следующий приезд «дорогому Никите Сергеичу». Правда, он так и не увидел результатов этой работы, ведь реставраторы добрались до «Тройки» только в 1982-м, спустя 11 лет после смерти Хрущева…

Следующий генеральный секретарь, Леонид Брежнев, в 1974 году присвоил Минску долгожданное звание «Город-герой», а еще четыре года спустя сам приехал в белорусскую столицу, чтобы прикрепить медаль «Золотая Звезда» на минское знамя. Торжественное заседание проходило во Дворце спорта, банкет – в ресторане гостиницы «Юбилейная». Неподалеку от того места, на холме у Парковой магистрали, прежде зарезервированном под строительство Дворца Республики, теперь было решено возвести памятник в честь присвоения городу почетного звания. В 1985 году архитектурно-скульптурный комплекс «Минск – город-герой» открыли, а к середине 2014-го за 45-метровым обелиском вырос и заработал новый Музей истории Великой Отечественной войны. Такой спустя годы получился градостроительный «привет от Брежнева».

О памятниках и местах, которые напомнят потомкам о нынешнем правителе, сейчас говорить не станем: тема уж слишком обширна. Думаю, в будущем появится экскурсия под названием «Достопримечательности Минска первых 20+ лет независимости». Напоследок же вспомним Станислава Шушкевича, возглавившего Беларусь в 1991-м, после подписания Беловежских соглашений, и руководившего страной чуть более двух лет (интересно, слышали ли о нем современные тинейджеры?). При нем в список историко-культурных ценностей страны было внесено урочище Куропаты – место массовых захоронений жертв сталинских репрессий. Сюда же в январе 1994 года, за 10 дней до своей отставки, Шушкевич привез президента США Билла Клинтона, установившего здесь мемориальную скамью с надписью «Народу Беларусi дзеля памяцi».

В ближайшее время мы расскажем о других подарках, которые сделали Минску лидеры и просто жители зарубежных стран. Следите за нашим сайтом.

Рубрики: Эксклюзив

Страны: Беларусь


Комментарии

Аватар

26.09.2014 11:06
Анатолий
ответить

...о русском царе Николае Первом, чья собственноручная подпись стоит под приказом от 1857 года о сносе минской ратуши...

Айя-яй, Христофор! Николашки Палкина не было уже 1855 году. Так что его "подпись под приказом от 1857 года" никак не могла стоять. Другое дело, что решение о сносе ратуши принял он, а дело довел до исполнения его сынишка Александр II - сволочь еще та, страстно занимавшаяся "обрусением края", за что и укокошен И. Гриневицким.

А вот тов. Хрущев никогда не был генсеком, но только первым секретарем ЦК КПСС. И благодаря его хрущевкам, как бы плохи они ни были, народ той страны, в которой так (не)вольно дышит человек, начал наконец радостно, с воплями восторга и соплями редкостной удачи,   разъезжаться из коммуналок, что понаделали своим "уплотнением буржуазного элемента" ленины-сталины. Кстати, уплотнениями и до сей поры занимаются сегодняшние духовные наследники лениных-сталиных, в заповеднике которых мы все сейчас живем и (не)вольно дышим...

 

Аватар

26.09.2014 12:06
XXL
ответить

Спасибо, Анатолий Георгиевич, за поправки! Хрущева, признаться, не застал, поэтому и титул ему прилепил возрожденный лишь Брежневым. Хоть смысла это и не меняет, но все же, как говорится, век живи – век учись... Что до Николая I, то, конечно, мне следовало бы написать просто «под решением», которое по традиции исполнялось долго (и лучше б вообще не исполнилось) – отчасти в силу того, что минчане отказывались разбирать свою ратушу, и царским властям пришлось в итоге использовать «халявный» и равнодушный труд солдат и заключенных.

Очень ценю Ваши комментарии, всегда жду их – после них мои познания о предмете становятся еще шире :))  С профессиональным праздником Вас и всех коллег, с наступающим Днем туризма!!

Христофор

Новый комментарий

Имя:
:
Для редактирования комментария осталось 10 минут

Новости по теме:

Турнавигатор

Вся история белорусского турбизнеса в газете «Туризм и отдых»   |   Активный отдых   |   Калькулятор отдыха   |   Горные лыжи   |   Агротуризм   |   Путеводитель   |   Экзотические направления   |   Путешествия по Беларуси   |   Самые оригинальные бани на белорусских агроусадьбах