«Охотничий туризм в Беларуси может потерять иностранного клиента!»

– Белорусский охотничий туризм в ожидании перемен. И с полным основанием могу говорить, что это не совсем грамотные, не совсем  профессиональные решения. Предполагается ввести единые тарифы для иностранных охотников на трофеи диких животных вне зависимости от того, будет ли зверь добыт в национальном парке, государственном, БООРа или частном охотничьем хозяйстве. Цель благая: создать равные условия для всех субъектов хозяйствования, которые предоставляют услуги по охоте.

Но это желание получить «быструю прибыль» для посредственных охотхозяйств ничем не обосновано – ни экономическим расчетом, ни простой житейской логикой. Охотники ведь тоже весьма аккуратно считают свои деньги. Многим из них будет сложно понять, почему охота в Национальном парке «Беловежская пуща» по цене равняется охоте в каком-то неизвестном охотничьем хозяйстве (БООРа или ЛОХа), где «гостиница» – это малокомфортный, обитый виниловым сайдингом домик и примитивные бытовые условия. Даже после ремонта в такие «Дома охотника», которые заявляют о приеме 8–10 человек, для «уровня сервиса» закупили бильярд, но вот санузел оборудовали всего один, и туалет зачастую совмещен с душем. А теперь решите простую задачку: группа в 7 человек приехала на загонную охоту – в котором часу утром нужно встать первому охотнику, чтобы к 6.00 всем быть на завтраке, а в 6.30 двинуться на маршрут?

Нельзя приводить к общему знаменателю цены в НП «Беловежская пуща», которая много лет является белорусским брендом на мировом рынке охотничьего туризма (все знают из истории, что там еще князья ВКЛ и великие русские князья любили поохотиться!), и N-ского охотхозяйства. Это очевидная ошибка. В Беловежскую пущу, были в моей практике такие случаи, иные европейцы ехали даже не столько за трофеем, сколько чтобы поставить галочку в своем альбоме: «я был там». Это ведь Беловежская пуща!

Да, сегодня уже немного раскручены НП «Браславские озера» и НП «Припятский» – и это практически все, о чем может быть наслышан иностранный охотник. Конкурировать охотничьим хозяйствам БООРа или ЛОХа с добротно обустроенными базами УДП сложно, туда вложены немалые средства, создана определенная инфраструктура (а западный турист хочет сегодня не телевизор «Витязь» с тремя русскоязычными каналами, а, например, безлимитный доступ к сети интернет), там качественная европейская кухня, там, наконец, опыт по приему иностранных граждан. Что равноценное или хотя бы приближенное могут предложить в других местах?

Когда мы разослали наши новые прайсы партнерам, то первое, что услышали: «Вы хотите на нас заработать? Охота в N-ском охотхозяйстве БООРа или ЛОХа по своему уровню и условиям не может ТАК дорого стоить!».

Цены выросли в 1,5 раза – в среднем, а по некоторым позициям и больше. Это много. Особенно для российского рынка. Предполагаю, россиян в таком случае останется до 20%, и на 80% число российских охотников уменьшится. Думаю, еще будут ездить на мелкий трофей, потому что он не принципиален для них, а в других случаях мы потеряем российского клиента. Пока у нас было незначительно, но дешевле. И если вдруг нечаянно появлялись «форточки» в бизнесе, россияне быстро могли оформить охотничий тур в Беларусь.  Но иные уже нам говорили: невыгодна ваша охота, если посчитать дорогу/бензин, проживание/охота минимум 2 дня, плюс оплата за разрешение… В частном охотхозяйстве Подмосковья можно добыть такого же кабана, и все вместе обойдется дешевле. А отстрелять оленя по цене у вас сопоставимо с Испанией, так там же какой сервис!

Мотивация наших чиновников мне понятна, но вряд ли ее примут иностранные потребители. Мы можем просто потерять рынок.

Понятно и стремление охотпользователей работать с иностранным охотником напрямую, вытеснить туроператора-посредника, коего иные считают «нахлебником». В моей практике было нечто подобное… Наша турфирма спокойно работала со своими западными партнерами, пока не попали мы на туристическую выставку и –  увидели там совсем другие цены! Мы тут же переписали свои прайсы,  но партнеры их не приняли, ушли. В итоге мы два года прождали «прямых клиентов»,  которые так и не появились, а мы потеряли много денег и времени и вынуждены были вернуться к прежним договоренностям…
Тут будет кстати напомнить некоторым чиновникам о психологии европейского туриста, который лучше переплатит, но поедет через ведущего, известного ему туроператора, имеющего авторитет и опыт в организации подобных туров. Европейскому охотнику не так важны деньги (хотя их он тоже считает), как репутация фирмы, доверие других клиентов к туроператору,  чтобы в чужой стране ему не иметь никакой головной боли и чтобы ему было гарантировано возмещение всех пунктов неисполнения договоров.

Кроме того, важно понимать, что за серьезными цифрами стоят и серьезные расходы. Цена туроператора – это ведь не его прибыль, а доход, который затем распределяется по затратным статьям, и прибыли может остаться очень незначительная часть. Наивно полагать, что туроператор получает свои деньги «ни за что». Уметь продать выгодно охотничий тур – тут надо быть и хорошим психологом, и дипломатичным менеджером, могущим грамотно вести диалог: где-то даешь 30%, где-то 10%, а порой, чтобы заполучить клиента, «идешь в ноль» – если понравится, тогда можно и «подкрутить гайки». Нельзя желать всего сразу – можно ничего не получить! В этом отношении частные охотхозяйства могут работать более гибко, лавировать ценами, и в этом их преимущество.

Сегодня в ЛОХах считают «недополученную прибыль», но завтра, вполне вероятно, что будут считать «упущенную выгоду». Говорю не просто «от фонаря»: после новых цен каждый месяц мы теряем 7–10 групп россиян! Амбиции хорошо, но здравый расчет лучше. Желание вытеснить посредника-туроператора может привести к существенным потерям на рынке. Западные охотники, как я уже отмечал, едут в основном через свои ведущие турфирмы, с которыми у нас налажены многолетние деловые контакты, они нам доверяют своих клиентов. Это доверие дорогого стоит, и заслужить его совсем непросто. Европейцы попросту не станут рисковать своей репутацией, будут выжидать.

Турфирм, которые серьезно занимаются охотничьим туризмом, в Беларуси не более десяти. Мы, конечно, понесем убытки, но выжить сможем. В любом случае без хлеба не останемся. Гораздо больше потеряет отрасль, ведь реально охотхозяйства для работы напрямую с иностранным охотником не готовы, не имеют грамотных менеджеров, не предоставляют всей ответственности по страховым и иным обязательствам перед зарубежным партнером. Даже нормальными транспортными средствами для перевозки клиентов не все обеспечены.
После отмены лицензирования многие пытались работать «сами», но – без особого успеха. Потому что в любом деле важен профессионализм.
 
Кстати, отдельно стоит сказать о квалификации егерского состава охотхозяйств. Это катастрофа, плакать хочется!!! И дело вовсе не в иностранных языках. Люди не имеют должного образовательного уровня, не знают, как себя вести с грамотным зарубежным (а европейские охотники очень грамотные, хорошо понимают природу) клиентом, наконец, егерям недостает общего воспитания, культуры.

Можно регулировать планы по добыче (в Минлесхозе они выросли в позапрошлом году на 30%, в прошлом – еще на 40%), можно повышать цены, но важно еще не забывать об учетах и лимитах. Так ли в реальности конкурентна наша охотничья отрасль? 

Завышенная цена при посредственной инфраструктуре и отсутствии квалифицированного сопровождения охоты – какой результат ожидает завтра белорусские лесоохотничьи хозяйства, не особо богатые дичью?