Красота погубит мир, или Поездка за авто в Литву – это тоже туризм

В туристической газете я работаю с 1994 года. С тех пор каждый день так или иначе занимаюсь туризмом. Тема для журналистики, согласитесь, довольно узкая. Все время думаю о том, что вот как оно сложилось в моей жизни… А ведь могла бы работать в каком-нибудь крупном информационном агентстве, писать в общественно-политическом издании, рассуждать о вопросах, волнующих всех: политика, нефть, секс… (или не могла?). Во всяком случае, факт остается фактом: именно туризм стал профильной темой. И, тем не менее, получая отклики на статьи, периодически со смущением чувствую, что многие (даже весьма далекие от профессиональной тематики люди) понимают в туризме лучше, чем я. Вот и сейчас. Ну, какой же это туризм? – скажете вы – поддаться массовому психозу по поводу грозящего увеличения таможенных пошлин на автомобили и, шалея от собственной решимости, смотаться в Литву на авторынок? А я отвечу, что это был туризм в чистом виде.

Почему, если снимаешь номер в вильнюсском «Нарутисе», гуляешь по проспекту Гедиминаса – это туризм? А если останавливаешься в мотеле на окраине Каунаса и рысцой бегаешь среди нагромождений (как сказали бы раньше) «иномарок», то это «лишь бы что»? Была ночевка в гостинице? Была! Было прибытие в страну без цели заняться трудовой деятельностью (этот пост, написанный в ожидании документов на машину в кафе на салфетках – не в счет)? Было! По большому счету, все равно все мы возвращаемся в Минск (хоть с авторынка, хоть из пятизвездочного отеля) через вильнюсскую «Максиму» -- со свиными ушками в багажнике! Короче, на мой взгляд, имел место быть настоящий стопроцентный туризм. Который в первую очередь, по-моему, подразумевает вовсе не ночевки и  турпакеты, а БУКЕТ ГЛУБОКИХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ (прошу внести этот пункт какой-нибудь яркой сноской в Закон «О туризме»!).

Мы едем за машинами на рейсовом автобусе «Минск-Вильнюс». Мы – это несколько знакомых профессиональных перегонщиков и я. С моей стороны – безусловно, отчаянный поступок, заслуживающий неоднозначной оценки. Но, как говорится, кто не рискует… Можно, конечно, ехать за автомобилями на автомобиле. Но нас четверо, и нам нужны четыре машины. Потом каждый, если повезет, погонит своего «железного коня» в Минск.

Билет на Восточном вокзале стоит 42 тыс. рублей. Выезд в 1 ч. 30 мин. пополуночи.

Виза у меня есть, но она, как выясняется, в любом случае -- не проблема. Компаньон-перегонщик, показав полугодовую шенгенскую мультивизу, как смог, передал атмосферу лояльности, которая царит в литовском посольстве: «Прихожу, значит, в посольство. – Какова цель поездки? – Покупка автомобиля. – Так, может, вам многократную визу открыть? -- Конечно!». Таким образом, смею предположить, что после нынешнего автомобильного «шухера» обладателей шенгенских многократок в Беларуси значительно добавилось.

Канун Нового 2010 года. Не знаю, как там египетские чартеры, а автобус «Минск-Вильнюс» заполнен под завязку. В основном – крепкие парни в темных, немарких одеждах – все вместе – «физические и юридические лица», подготавливающие белорусский рынок к удару братского таможенного союза.

Наша граница – просто песня, проходим ее как по маслу. Литовцы не только обязывают выйти из автобуса, но еще и, не спеша, подкрепляя волокиту сдержанным литовским юмором, пропускают большие баулы перегонщиков, заполненные действительно неизвестно чем (поездка-то на день-два максимум!) через металлоискатель. Да-а, это вам не барышни в консульстве! Это реальная граница Евросоюза!

В 4 утра на вокзале уже дежурят несколько микроавтобусов и минивэнов, готовых за 20 литов с человека транспортировать прибывших перегонщиков в Каунас, где, собственно, расположен (как мне сообщили) самый большой в Литве авторынок, либо по желанию заказчика -- в Клайпеду, где также есть несколько интересных базарчиков.

Полтора часа сонной тряски в микрике под тихие мелодии и ритмы зарубежной эстрады – и мы у цели.

Цель – это окраина Каунаса и белеющие на рассвете (на часах – 6.30 утра), как могильные призраки, контуры автомобилей за железной оградой с закрытой на замок калиткой. С приятно щекотнувшей напряженные нервы радостью отмечаю, что рынок огромен (первая удача!), а ведь на этом месте мог оказаться куцый загончик с несколькими десятками автомобильчиков и – гуд бай мечта! В границах рынка гостеприимно подмигивает неоновой вывеской мотель в три или четыре этажа. Здесь, попивая кофе на рецепции, дожидаемся 8 утра – времени открытия авторынка.

Ровно в восемь заветная калитка оказывается открытой, и -- путь свободен.

Я, наверное, не буду углубляться в особенности так сказать представленного на авторынке в Каунасе ассортимента: во-первых, я – не специалист, во-вторых, этот ассортимент таков, каков он есть, и этим все сказано.

Скажу лишь только, что выбранная машинка оказалась родом из Японии, а прописанной в Клайпеде, вследствие чего для оформления документов понадобился не один час, и мне пришлось задержаться на сутки в Литве. В итоге, я имела возможность понаблюдать, как рождается и движется механизм, плодом которого является рынок подержанных авто и в Беларуси в том числе.

Не всегда машина выбирается быстро, иногда на это уходит несколько дней, а то и неделя (если нужный автомобиль необходимо подождать), поэтому для профессиональных перегонщиков построен в пределах рынка большой мотель.

Лично я сняла одноместный номер за 52 лита, который, впрочем, оказался размещенным в блоке с трехместной комнатой и едиными удобствами на весь блок. В прейскуранте, кстати, значился «люкс» за 100 литов. Но, войдя в свой 52-литовый номер с фанерными стенами и акустикой, как внутри барабана, я как-то не рискнула взглянуть на комфорт местного «люкса». Впрочем, все очень чисто, аккуратно, современно, просто.

На рецепции вместе с ключами мне выдали пульт от телевизора и пожелания не забыть вовремя выселиться. В номере из моего окна открылся фантастический вид на рынок, представляющий собой из-за многочисленных платформ какое-то дикое нагромождение «тачек». Машины стоят на платформах в два этажа, и я вдоволь налюбовалась, как покупатели, балансируя на краю двухэтажных фур на довольно большой высоте, пытаются осмотреть кузов и движки.

Вообще, максимум, что можно сделать на рынке в Каунасе – это, как говорится, пощупать краску, послушать мотор. Так что выбор подержанного автомобиля в Литве – это рулетка. Да и, в Беларуси, откровенно говоря, тоже.

Питаются перегонщики в местном кафе, расположенном на первом этаже мотеля. Место, доложу вам, знаковое. Зима, на улице минусовая температура. В кафе (kavine) – тепло, торчит пивной кран, в аккуратных поддонах за стеклом большими грудами навалены аппетитные куски жареных со специями куриных окорочков, больших – как лапти – пышных отбивных… Булькает гуляш, рядом – миски с золотистым рисом, вареной картошкой, посыпанной свежей зеленью. В меню – два супа – грибной и «суп дня». За салат, первое, второе и пиво (за руль не надо – ночую в мотеле!) я заплатила, по-моему, 17 литов – копейки.

Время от времени двери распахиваются, и в кафе, выдыхая с морозца пар, шумно вваливаются суровые трезвые личности. Это профессиональные перегонщики. Но мне в этот момент они напоминают персонажей рассказов Джека Лондона – отчаянных и, возможно, не чистых на руку золотоискателей, ожидающих от жизни свой самородок. Перекусят  -- и снова – на «прииск», где всегда -- движение, постоянно -- какой-то торг… Переходят из рук в руки большие белые листы договоров, мелькают маленькие, замызганные, разноцветные -- частенько фальшивые – листики «брифов», которые потом дадут право презентовать авто как «только что пригнанное из Германии (Франции, Италии и т.д.)»…

Тусовка на рынке многонациональная – таджики, казахи, цыгане, русские, и, конечно, белорусы. Самое употребляемое слово, которое можно услышать на рынке, это слово «блят». Если бы написала без воспроизведения специфического литовского акцента, то есть с требуемым мягким знаком на конце, получилась бы матерщина, а так могу спокойно описать, как литовский «перекуп» продает машину «перекупу» белорусскому: «Блят, такая машина!» (это значит – хорошая машина, бери, не сомневайся!). Второе по частоте употребления слово на рынке созвучно первому. Да-да, конечно, это слово «брат». Поэтому вышеприведенная фраза, как правило, в конечном варианте выглядит обогащенной: «Блят, такая машина, брат!..» -- (высшая степень оценки технического состояния авто).

Когда машина выбрана, оформлена и на нее навешаны картонные транзитные литовские номера – время возвращаться домой с добычей. Конечно, была очередь на границе… Правда, если бы в ней не было так называемых «спиртовозов» (почему их так называют – не понимаю, ведь в баках эти автомобилисты по несколько раз на день перевозят вовсе не спирт, а бензин), очередь выглядела бы значительно короче. Конечно, таможенное оформление – тоже не самый стремительный процесс. Но, тем не менее, и подобный опыт в жизни, наверное, дорогого стоит.

А чтобы оправдать заголовок этого рассказа, скажу, что красота – действительно не самый лучший стимул для того, чтобы спасать этот мир. Во всяком случае, красота автомобилей точно не ведет к спасению. Сначала имеешь маленькую серебристую машину, но через некоторое время хочется большую красную. Покупаешь автомобиль с подогревом сидений и очень быстро понимаешь, что теперь уже нуждаешься в подогреве руля. И так далее, и до бесконечности. Такое ощущение, что машин в мире все больше, счастья все меньше, а климат все хуже. Так что, будьте осторожны, когда речь идет о красоте…