Автографы Максима Богдановича впервые продемонстрировали в Минске

Автографы Максима Богдановича впервые продемонстрировали в Минске

Я думаю, что по своей сути белорусы все-таки мирные люди. Конечно, противники этого утверждения приведут мне множество доказательств противного – от Грюнвальдской сечи до последней войны, в которой наши люди сражались с беспримерной стойкостью. И все же белорусская нация никогда не отличалась воинственностью, зачастую в ущерб собственным интересам соглашаясь на худой мир, который для нас всегда был лучше доброй ссоры.

Не думаю, что этого стоит стыдиться – в конце концов, не всем же быть воинственными тевтонцами. В том, что одной из наших самых больших ценностей является мирное небо над головой – только не надо концентрироваться на том, что эту фразу заездили наши политики, подумайте о том, что она в действительности означает – так вот, в стремлении к миру и спокойствию нет ничего плохого. Как и в том, что белорусы толерантны и сдержаны. Но возникает следующая проблема: во все времена (и сегодняшние дни, несмотря на всемирную демократию, дух свободы, общенациональные ценности и т.д., не являются исключением), национальные и политические интересы отстаиваются с оружием в руках. К сожалению, это факт, который в последнее время подтверждался очень часто – и событиями в арабском мире, и революциями намного ближе.

У нас был декабрь и была площадь. Но то, что  для белорусов стало беспрецедентной гражданской акцией и шоком, жителям других стран показалось ординарными уличными беспорядками. Небольшими волнениями, не переросшими в нечто серьезное.

Это мнение можно оспаривать, но факт остается фактом.

Сегодня мы столкнулись с новым для себя явлением – акциями молчаливого протеста. Лично я думала, что это очень по-белорусски – протестовать молча, неагрессивно, но уперто.

Однако оказалось, что в истории у нас были предшественники.

Жил на свете Мохандас Карамчанд Ганди – великий человек, которого мы больше знаем под именем Махатма Ганди (кстати, Махатма означает «Великая душа»). В 1869 году, когда он родился, его родина Индия была давно и успешно колонизирована Англией. В своей колониальной политике англичане в основном практиковали принцип «разделяй и властвуй», и с успехом использовали  раздробленность Индии как государства, конфликты между различными княжествами и между разными социальными и религиозными группами. Любые народные выступления, например, известное Восстание сипаев, подавлялись с крайней жестокостью. Так что свобода – даже на горизонте – индийцам не светила.

Махатма Ганди много учился и работал за рубежом, а когда вернулся в 1914 году в Индию, включился в освободительное движение. И использовал при этом революционную для того времени тактику – ненасильственное сопротивление, которое назвал «сатьяграхой». Слово заумное, но если в следующую среду вас словят на площади и спросят,  чем вы здесь занимаетесь, то можете смело отвечать: практикую сатьяграху.

Классическое определение ненасильственного сопротивления гласит, что это практика достижения политических целей без применения насилия: путем гражданского неповиновения, забастовок, отказа от сотрудничества, бойкота, символических протестов. Некоторые считают ненасильственными средствами борьбы также блокирование транспортных коммуникаций и повреждение или уничтожение имущества.

Ненасильственное сопротивление – это третий путь реакции на происходящее: не пассивное принятие существующих условий, но и не вооруженная борьба.

Конечно, любые исторические параллели опасны тем, что хочется факты за уши притянуть как можно ближе к происходящему сегодня, но в данном случае, как мне кажется, и тянуть ничего не надо – сходство очевидно.

До конца неясно, почему Ганди пришел именно к такому методу действия – возможно, корни этого в воспитании, ведь он рос в крайне религиозной семье. А индийцы, по крайней мере в той части, которая исповедует индуизм, тоже мирные люди. Как бы то ни было, но Ганди ограничивал борьбу исключительно ненасильственными формами, осуждая всякое насилие со стороны революционного народа. Так что же делали революционные индийцы? Например, прибегали к бойкоту британских товаров и учреждений, а также демонстративно нарушали ряд законов. Например, сжигали британские ткани и садились за прялки, чтобы носить свое, индийское. Честно говоря, индийцам в этом плане было легче – они боролись с колонизаторами. В нашем случае почти вся страна уже давно «бойкотирует» шедевры белорусского производства, но от этого страдают только склады. Что касается бойкота учреждений, то представляю, как обрадуются этому чиновники!

Наверное, один из самых известных эпизодов сатьяграхи – Соляной поход. В ту пору монопольное право на добычу и продажу соли в Индии принадлежало британской Ост-Индской компании. Местным же производствам добыча была строго запрещена. Так что Нарушить соляную монополию означало бросить вызов британской короне, что и сделал Ганди. Стартовав из города Ахмадабад  в Западной Индии с 79 своими последователями, он пошел по направлению к Аравийскому морю. По пути Ганди популярно объяснял народу смысл своей акции и предлагал присоединиться к Соляному походу, который становился символом борьбы за независимость. Целые деревни снимались с места и шли за ним – к  концу похода это были уже сотни тысяч человек. Преодолев за 24 дня около полутысячи километров, Ганди вышел к берегу моря и демонстративно зачерпнул соленой воды, после чего выпарил из нее несколько кристалликов соли. Считается, что именно этот поход в 1930 году  положил начало массовой кампании гражданского неповиновения английским колониальным властям.

В общем, каждый, кто хочет, может почитать о жизни и борьбе Ганди – это по настоящему увлекательная и поучительная история. В отличие от многих других личностей в истории его роль никогда не пересматривалась – для индийцев он остается отцом нации безо всяких кавычек. И человеком, благодаря которому в 1947 году Индия мирным путем получила независимость.

Новость хорошая. Политологи уверяют, что исторический опыт доказывает: социально-политическая практика ненасильственного сопротивления получает развитие при наличии гражданского общества. То есть гражданское общество у нас есть.

Новость плохая. Вместо Ганди у нас – социальные сети. Смогут ли сети стать лидером движения сопротивления, даже ненасильственного?

Мнения

Вверх